Не теряя достоинства и несмотря на опустошение в рядах, леди Беллинг невозмутимо взошла на свое возвышение и продолжила аукцион как ни в чем не бывало.

– Лот тридцать один.

Эллен с грустью смотрела, как лот за лотом уходят по сниженным ценам, почти все в одни и те же руки – к Эли Гейтсу. Исчез дух соревнования и мужской конкуренции, аукцион превратился в пустую формальность.

Джаспер – если, конечно, это был он – не участвовал в торгах. Подруги – тоже. Придвинувшись друг к другу, они обсуждали план бегства.

– Мобильный телефон у тебя с собой? – шептала Фили.

– Да. Но он выключен.

– Включи и позвони по этому номеру. – Фили продиктовала свой собственный номер. – Когда раздастся звонок, я сделаю вид, что это звонит Дилли, что у нее что-то случилось и я должна срочно ехать. А подвезти меня некому, кроме тебя. Ясно? Мы вырвемся отсюда и пойдем в паб.

– Я хочу что-нибудь купить перед уходом. А то совестно как-то.

– Совсем спятила. Набирай номер, тебе говорят.

– Лот пятьдесят три. Курс верховой езды от Рори Мидвинтера. Кто даст мне сто фунтов?

– Я бы взяла. – Эллен решила поднять руку. – Мне нужно научиться ездить верхом, чтобы передвигаться по Монголии.

– Ни в коем случае. – Фили схватила ее за руку, не давая поднять. – Рори – племянник Белль. Он учил Дилли верховой езде, и бедняжка все время падала с лошади. Как педагог он пустое место.

Лот вызвал интерес у старичков, желавших обеспечить обожаемых внучат дешевыми уроками верховой езды на пони. Эллен смирилась и потянулась за телефоном.

– Лот пятьдесят четыре. – Леди Белль откашлялась и строго посмотрела в сторону дивана. – Три желания выигравшего этот лот исполнит Джаспер Беллинг. Кто даст мне пятьсот фунтов?

Участники аукциона отвели глаза в сторону и превратились в каменные изваяния.

– Тогда двести пятьдесят? – Величественная улыбка тронула аристократические губы, когда леди Белль уговаривала горожан вступить в борьбу за лот ее сына.

Несколько человек покинули зал. Все единодушно игнорировали этот лот. Стояла зловещая тишина, в воздухе запахло ненавистью.

– Продолжаем. Может быть, сто фунтов? Воспользовавшись затишьем, Фили посмотрела на Эллен, потом на телефон, который та сжимала в руке, и прошептала:

– Ну давай же!

– Пятьдесят? – простонала леди Белль и, немного подождав, яростно закончила: – Я отдам этот лот за любую цену, которую вы предложите.

В этот момент телефон в руке Эллен запикал, оповещая, что ей пришло сообщение.

– Это предложение? – Леди Белль торжествующе приподняла подбородок. Она взяла девушку под прицел своих глаз, зная, что та полностью в ее власти. Почти детская улыбка появилась на ее веснушчатом лице:

– Как насчет пяти фунтов?

Эллен растерянно улыбнулась, не понимая: это шутка?

– Ответь «нет», – шептала Фили. – Нет, ни за что, ни за что на свете.

Но хозяйка аукциона уже приняла улыбку Эллен за согласие.

– Пять фунтов предлагают за лот номер 54. Кто больше? Пять фунтов раз, пять фунтов два, пять фунтов продано. Запишите фамилию молодой леди, Глэдис.

– Да, ваша светлость. – Глэдис с сочувствием взглянула на Эллен.

– Балда, – пробормотала Фили.

Два серебристых глаза, на этот раз принадлежащих не леди Беллинг, пристально смотрели на Эллен и под их гипнотической властью она не могла отвести от Шпоры своего взгляда – как кролик от удава.

– Черт подери! Этого еще не хватало. Надо срочно сматываться отсюда. – И Фили, выхватив телефон из руки Эллен, набрала свой собственный номер. Мгновение спустя в огромной гостиной старинного особняка раздался звонкий голосок маленького «Нокиа».

– Прошу прощения! Видимо, какие-то чрезвычайные обстоятельства, – объявила Фили и, притворившись испуганной, ответила в трубку:

– Алло! Солнышко! Что? ЧТО? И когда это случилось? Боже мой! Конечно, еду. Перестань плакать. Слышишь, перестань. Я же сказала, еду, с подругой. Она меня подбросит.

Фили прикрыла трубку рукой и спросила голосом более громким, чем требовалось, если учесть, что Эллен сидела в сантиметре от нее:

– Дорогая, ты сможешь меня подбросить до Троубриджа на своем джипе? С Дилли стряслась беда.

– Сейчас? – Эллен, которая никогда не блистала актерским талантом, произнесла это так, словно говорила на иностранном языке.