– Но я же не знал, кто он такой, – оправдывался парень.

– Смотрю, мужик к больной пристает. Ну, я его и проводил. Вдруг, думаю, баба вены начнет себе вскрывать или еще чего. От дуры-то ожидай чего угодно. Нам опять же неприятности лишние.

Начальник, кажется, ему поверил, да и упрекнуть Владимира, в общем-то, не в чем. Действовал он по инструкции. Можно, конечно, обойтись с посетителем и поаккуратнее, но это не принято в их больнице. Здесь вообще очень сложно добиться свидания с больным.

Парня простили, но он строго-настрого был предупреждён, чтобы в будущем даже пальцем не смел прикасаться к этому человеку, а, напротив, оказывал ему всяческие помощь и содействие. А это значило лишь то, что визит Вадима в больницу не был последним. И кто знает, каких еще подлостей от него можно ожидать в ближайшее время.

Саня вышел на улицу, нахлобучив на глаза зимнюю шапку и накинув на плечи полушубок нараспашку. На городских тротуарах во всем уже чувствовалось нежное дыхание приближающейся весны. Снега не осталось. Солнце грело совсем по-летнему, но холодный северный ветер, налетающий порой неизвестно откуда, пробирал до самых костей. На вербах нахохлились пушистые почки, а воробьи, напротив, прилизывали свои перышки и щебетали как-то по-особенному весело и непринужденно, радуясь теплу, свету, и видимо, всем своим птичьим нутром чувствуя скорое приближение доброй красавицы весны. Ясное солнечное воскресное утро радовало все живое своим приходом.

Целью идущего стала сейчас дача главного врача той самой больницы, где лежала Татьяна. Через своих людей он узнал, где живет Алексей Михайлович Егоров. А сосед по квартире сообщил, что тот еще накануне вечером с семьей уехал на дачу. Доехав на автобусе до окраины города, не спеша вышел на грязную обочину.

«Дальше, нужно идти пешком». До места оставалось еще километров десять, и это в лучшем случае. Но десять километров, конечно же, не расстояние. В экспедиции, когда они добирались до злополучной долины, сорок за день было нормальным переходом. Он быстро пошел вперед по грунтовке в сторону дачно-садового кооператива «Заря», где, собственно, и находилась дача Алексея Михайловича.

Место оказалось самое что ни на есть обычное. Симпатичные домики, ухоженные участки, нарезанные ровными рядами по шесть соток.

Найти нужную усадьбу и не привлечь ничьего внимания – это задача номер один, и стоит как можно скорее приступить к ее выполнению.

Возле крайнего дома в палисаднике копал грядки какой-то дед.

– Привет, дедуля!

В ответ старик лишь молча кивнул головой. Наверное, он привык с осторожностью относиться к новым знакомствам, и к тому же не был особенно склонен к разговорам.

«Это даже хорошо».

– Дедушка, а как бы мне Егорова Алексея Михайловича найти?

Старик наконец-то повернулся к своему новому собеседнику, осмотрел его с ног до головы оценивающим взглядом, полным презрения, и процедил сквозь зубы:

– Иди по средней улице, там самый большой дом. Он один такой, не ошибешься.

После чего вновь отвернулся и молча продолжил возиться со своими грядками. Саня зашагал прочь.

«Видимо, доктора здесь не особенно уважают. А дедок ничего. Болтать попусту не станет. По крайней мере, пока не подопьет, к врачу с докладом не побежит. А значит, время есть». Он поднес к глазам бинокль.

«Вот хозяин, а вот его жена. Больше, вроде бы, никого. Это хорошо. Вечером попозже я, пожалуй, к тебе загляну на чашку чая, так сказать. Спросонья-то, посговорчивее станешь. А то среди дня баба крик подымет, да и в лицо запомнить могут».

Человек взобрался на огромную сосну, что стояла на самой опушке леса, и из-под ее густой кроны продолжил наблюдение. На участке копошились по-прежнему двое.

На дереве просидел до вечера. А когда солнце уже начало прятаться за горизонт, спустился по толстым веткам вниз и не торопясь побрел в чащу леса, подыскивая подходящее место для отдыха. Огонь развел в густом осиннике (там не видно дыма и в случае внезапного нападения всегда можно сразу скрыться от врага.) Возможно, что это была излишняя предосторожность, но поделать с собой уже ничего не мог, ведь простые правила кровью и шрамами прописались на собственном теле.

«Ни собак, ни посторонних на даче не видно. Но жена. Как быть с ней? Придется, наверное, подпереть дверь снаружи, чтобы не выскочила на улицу, и влезть через окно. Хотя план войну покажет. Главное – припугнуть как следует». Саня подбросил несколько веток, в разгорающееся пламя и поудобнее устроился возле огня, навалившись на старую, корявую осину. Как задремал, и сам не заметил, а проснулся уже посреди ночи от холода. Быстро встав, сразу же взглянул на часы и только после этого вздохнул с облегчением.

«Два часа ночи. Что ж, пожалуй, самое время, пора». Дачу врача искать долго не пришлось. Это строение вовсе не походило на те маленькие клетушки, которые принято ставить на заветных шести сотках. Добротный кирпичный дом располагался на двух участках сразу. Подземный гараж с бронированными железными воротами находился внизу.

«Видно, на поток дело поставил, широко развернулся», – со злостью отметил про себя.

«И Вадим, небось тоже немалый куш отвалил, чтобы здорового человека в психушке держать».