Но, чу! Его внимание отвлекла девица. Она бродила по самой кромке воды, на той стороне небольшого прудика, неужто? Вряд ли это может быть правдой, слишком было бы хорошо и правильно. Ну, не может здесь быть его жены, тем более бывшей, тем более умершей. Бред.

— Кого наблюдаешь? — лениво спросила она, отламывая кусочек от плитки.

— Там девушка видишь на том берегу?

— В черном?

— Да, брюнетка в черном.

— Ну, вижу. Худосочная, сплошные кости, ничего выдающегося.

— Похожа на мою жену. Бывшую.

— Это ту, которая умерла?

— Она у меня одна была, — действительно, неужели так трудно запомнить?!

— Прости, — осеклась она.

Она еще раз присмотрелась. Зрение-то у нее лучше, чем у него. Не похожа она на его жену ни капельки. Зато как две капли воды похожа на начальника отдела службы безопасности банка, что выслеживает его уе очень давно. Так бездарно попасться, какая потеря будет для банка, какой специалист пропадет. Надо бы не забыть сказать о ней.

— Идем, — она встала и положила недоеденую плитку на скамейку, знак, что нужно выйти с ней на связь.

— Ты не станешь доедать?

— Нет, — легкомысленно сказала она и поволокла его за собой. Он в последний раз обренулся посмотреть на тот берег пруда. Там уже никого не было.

Ветка больно ударила меня по лицу. Я открыла глаза и поняла, что это была не ветка, а Виктор. Утренние лучи солнца жарили пол. Я застонала.

— Что за дурацкая привычка засыпать и не просыпаться? — вид у него был напуганный. Виктор селя рядом со мной, — Когда ты вчера не проснулась, я подумал, что ты вырубилась и крепко спишь после всех волнений. А с утра это уже перебор, что-то опять снилось?

— Что-то, — буркнула я. С прошлой ночи я так и не удосужилась поспать нормально, — можно, я никуда не пойду, я совершенно не выспалась.

— А как же доктор?

— Подождет. Он без нас не умрет. Все загадки мира могут подождать пока я высплюсь?

— Могут, конечно. — Виктор поцеловал меня в лоб и с улыбкой проговорил, — Только ты обещай, что мне не придется тебя лупить по лицу, чтобы разбудить?

— Ничего не могу обещать, — нарочно состорила глазки я.

— Тогда хотя бы обещай, что проснешься, после того, как заснешь, — грустно улыбнулся он.

— Постараюсь, — зевнула я. И провалилась в сон без сновидений на это раз, какая прелесть.

Я проснулась с головной болью около четырех часов вечера. В друго комнате негромко мурлыкала гитара. Я прислушалась к звукам. Виктор снова думал, он думал так почти каждый вечер, то на синтезатере, то в обнимку с гитарой. Надо отдать должное думал он красиво всегда, а на это раз как-то залихватски-весело.

Я вышла и посмотрела на него. Виктор сидел полубоком и перебирал струны. Почуяв мой вгляд, он обернулся и перестал играть.

— Проснулась? — улыбнулся.

— Да, минуты три назад. Подслушивала твои мысли.

— Это не мысли это так, — Виктор махнул рукой и отложил гитару, — Обед остыл тебя ждать, между прочим.

— Мог бы и рабудить, — пожала плечами я.

— Я мог. Веришь? Я три раза приходил тебя будить, но неизменно попадал под обаяние спящей женщины и уходил, чтобы не святотатствовать и не будить тебя.

Виктор чмокнул меня в кончик носа. Виктор ужинал, я завтракала делали мы это всегда молча, так получалось. В конце концов, я собралась не смотря на то, что волосы не хотели кладываться, а одежда отыскиваться в шкафу (кое-какие тряпочки я перевезла к Виктору).

— Какая ты сегодня особенно красивая, — умилился Виктор, когда мы вышли и дома.

— Я старалась.

— Доктору будет приятно, что ради него ты принарядилась, — поддел Виктор.

— Доктор тут ни при чем. Может, я хочу, чтобы рядом с тобой была сама красивая девушка во вселенной?

— Резонно, — Виктор обнял меня крепче и довольно улыбнулся.

Доктор находился в странном непривычном для меня состоянии покоя. Он был умиротворен и складывал журавликов и бумажек.

— Моторику развиваете? — спросила я с порога.

— Развиваю, — кивнул ван Чех, — хоть что-то можно делать, а то я схожу с ума от безделья. Быстрее бы прошли уже эти головокружения. Я не могу встать с кровать, чтобы не закружилась голова. Хотя, еще вчера я вообще встать не мог, — жаловался он с каприным видом.

— Вам надо быстрее на работу, а то вы своими капризами всех затретируете, — сказал Виктор, садясь.

— И я тебя тоже приветствую, Виктор, — отрезал ван Чех. Он старательно изображал угрюмость, на был искренне рад нас видеть, — как дела на воле?