11. ДИКАРКА ЛЕЙМ

— Ну что опять?!

Фелиша отскочила от принца и замерла соляной фигурой шагах в трёх от протянувшего к ней руку юноши. Архэлл недоумённо посмотрел на свою ладонь.

— Я же не собираюсь тебя кусать или выдергивать твою лапу из суставов! Нам пора.

Она исподлобья взглянула на замершего у края поляны кентавра, на хмурящегося Архэлла. Нерреренец непроизвольно улыбнулся — точь-в-точь братишка.

— Пожалуй, я пройдусь пешком. Тут же недалеко.

Родомир насмешливо выгнул брови. Архэлл всё ещё недоумевал.

— Ну, так я пошла?

— Я с тобой, нельзя же отпускать девушку в ночной лес в полном одиночестве. Вдруг на какого маньяка нарвёшься.

— О да, бедный маньяк, — Родомир бесшумно ступил в ночь, залаживая за спину лук и стрелу. Уведомлять о своём уходе юных повелителей он не собирался.

Фелиша прикусила губу. Ещё один шаг принца в её сторону и девчонка дёрнула в лес. Архэлл сплюнул и рванул за ней. Нагнал, схватил за руку и тут же отскочил прочь — ему показалось, что в ответ схватившие его пальцы словно приросли к плоти и вдавились в неё. Недоумённо взглянул на сжавшуюся в комок девушку.

— Ты чего? Я же тебя не обижу, — скосил взгляд на свою руку — да нет, всего лишь показалось. — Или ты думаешь?.. — облегчённо прикрыл глаза и чуть не расхохотался.

…Дурё-ёха…

— Слушай, Фелль… — она вздрогнула и уставилась на него большими чистыми огненными глазами. — Когда Феликс был здесь, мы совершили что-то вроде ритуала — смешали нашу кровь. Мы стали кровными братьями, понимаешь?.. Мы родственники теперь — он и я, и…

— Братья? — всё ещё недоверчиво зыркая огнём переспросила принцесса.

Архэлл вздохнул.

— И маленькая сестрёнка, — он протянул руку. — Если ты не против.

Лагерь гудел, как улей. Все носились туда-сюда, чуть не сшибив явившихся в лагерь молодых повелителей. Первым их заметил сердитый как сто чертей господин Хольт.

— Поосторожней там, — рявкнул он молодцу, налетевшему на принцессу. — Глаза разуй!

Воин поспешно извинился и бросился дальше по своим делам.

— Что-то произошло? — Фелиша удивлённо посмотрела на Архэлла. Тот чуть надменно скривил губы.

— Об этом мы и хотели поговорить с вами, принцесса, на берегу озера этим вечером, припоминаете?

— Не припоминаю, — нагло соврала она. — Господин Хольт, в чём дело?

— Мы сворачиваемся, — бухнул он.

— И выступаем в Янтарный край, — добавил Архэлл.

— Что? Почему?

— Советник вашего батюшки прислал гонца, просит помощи. Говерлу осаждают мёртвые.

Трава под ногами пыхнула и осыпалась. Архэлл и Хольт дружно отступили от феникса.

— Какое счастье, что вы сообщили мне об этом хотя бы между прочим, — с сарказмом проговорила Фелиша.

— Что здесь происходит? — Рыжий кентавр подошёл к замершей посреди бедлама группе.

— Мы уходим, Ронгар. Прости, что показал себя бездарным хозяином, и всё же мы уходим. Я отправлю для защиты небольшие отряды во все более-менее живые селения. Если вам не трудно, задержитесь ненадолго; я слышал: кентавры — жрецы земли. Помогите вернуть живность в наши леса.

— Не поможем, — сзади подошёл Родомир. Хольт недовольно зыркнул в его сторону — к кентаврам он относился с подозрением. Как и ко всем остальным. — Мы отправляемся в Янтарный край с вами. Только нам в другую сторону. Дело в том, что ко мне тоже прилетел вестник…

На его лошадиной спине кто-то встряхнулся, рассыпав вокруг колючие искры и тихонько каркнул.

— Филя? — оглушённая собственной невероятной догадкой, Фелиша шагнула к кентавру. Феникс Гельхена сидел нахохлившийся и невероятно довольный собой. От прошлой уныло-мшистой вороны не осталось и следа: топорщащиеся перья птицы были всех оттенков огня — от лимонного до ярко-голубого, а хвост и крылья заканчивались живыми языками пламени.

— Его хозяин вместе с отрядом людей засел в Кулан-Таре, прячась от взбесившихся драконов, и теперь просит помощи.

— Как любопытно, — звонкий девчоночий голос взлетел над лагерем, вклинившись в мерный гул взволнованных голосов. — Не ожидала услышать твоё ржание в таком провонявшем человечиной месте.

…Нимфа Лейм вольготно развалилась на охапке сена, откинувшись на бок распластавшейся сзади чёрной драконихи Матильды. Трупный запах, не выветрившийся из шкуры ещё с прошлой вылазки, её ничуть не смущал: чихнула, скривилась и сплюнула — вот и всё. У её босых ног лежал здоровенный серый с подпалинами кобель. Дремал, но стоило кому-то кроме кентавров сунуться поближе к хозяйке, пасть распахивалась и тихое, но о-очень нехорошее рычание предупреждало о ближайшем будущем смельчака.