— Жаль. В том смысле, что я бы очень хотела пообщаться с таким, кто прогибает под себя весь мир. А ещё лучше — попробовать самой.

Принцесса мечтательно зажмурилась. Дракон оскалился в ухмылке.

— Ну, это прос-сто. Тебе вс-сего лишь надо найти Ключника, который взломает пос-следний артефакт, не принадлежащий ни одному из богов. — В нём подароч-щек для потомков — с-спос-собнос-сть ломать обс-стоятельс-ства.

— Который? — она мигом вскочила, готовая искать заветную бирюльку. Дракон хрюкнул. — Ну и сама догадаюсь, — принцесса зашевелила пальцами, в уме просчитывая названные артефакты и вспоминая те из них, что уже исчезли. Янтари, не мигая, следил за своим фениксом. Гельхен не обрадуется. А с другой стороны — он даже не феникс, чтобы решать судьбу Фелиши.

Поднялся, сверкнув в вечернем воздухе чешуёй. Шкура Пламеня горела тем же золотом, только более насыщенным. От её сияния до слёз резало глаза, а вот Янтарин… Его чешуя потухла и могла пылать лишь в Кулан-Таре. И всё же он был потомком первого дракона…

— Слушай…

— Да?

— Я… я говорила с Родомиром о Фелишии и её новом имени.

— Да?

— Я, конечно, понимаю, если ты возмутишься и всё такое…

— Ч-што уже с-случилос-сь?

Фелиша вздохнула.

— Всё то же. Моя мама.

Дракон склонился над фениксом и неожиданно лизнул девчонку тёплым шершавым языком по волосам.

— Ты права, я не зас-служил с-своё имя. Ты так ни разу и не наз-свала меня им.

— Чего ты улыбаешься? Уже подзеркалил, да?

— Да! — голос Гельхена. Драконьи губы даже не шевелились.

— Значит, Пламень?

— Я не зас-служил это имя. — Золотые глаза печально закрылись. — Оно не даётс-ся в наказание, только в награду.

Тёплая рука легла на золотую чешую. Дракон вздрогнул, но не отстранился, только сдавленно вздохнул, обдав прильнувшую девчонку жаром.

— Думаю, я свыкнусь.

— Ваше Высочество!

— Блин, встряла, — буркнула принцесса. — Такое ощущение, что Веллерен его специально на меня натаскивал.

Господин Хольт вышел на пляж в сопровождении Архэлла и нескольких своих молодцев. На плече одного из воинов болталась косуля. Дракон заинтересованно поднял морду.

— Пожалуй, с-стоит прис-смотреть за Матильдой, — задумчиво протянул Пламень. — Она с-сейчас-с голодная, опас-сная. Для кос-сули.

Развернул крылья и взлетел.

— Стой, подожди меня!

— Принцесса!

— Стой, ящерица треклятая!

Начальник охраны приближался. Принц взглянул на запаниковавшую девушку и, бросив что-то Хольту, направился в лагерь.

Дракон завис над головой принцессы, тяжело хлопая крыльями.

— Ну, так ты летиш-шь?

— Нашёл кузнечика. Садись.

— Заполз-сай, — перед девчонкой гупнулся драконий хвост. — Давай-давай, не верю, что ты не умееш-шь, хе-хе.

— Ваше Высочество, стойте!

— Да, щас!

— Надо поговорить!

— Гони, ящерица!!!

Пламень хакнул и взмыл в небо.

— Скаж-ши, какого леш-шего ты тас-скаешь с-с с-собой эту пакос-сть?

— Заглохни, саламандра. Ты собирался по своим делам? Вот и порхай отсюда. Я до лагеря сама доберусь. Чуть позже.

— Я тебя пос-среди лес-са с венцом и рогом не ос-ставлю. Забыла про с-свою руку?

— Да кому я тут нужна? К тому же они больше не вредничают, лежат себе смирно. Я просто… просто хочу побыть здесь. Тут… мило.

Пламень оглядел выжженную поляну: хрустящую под лапами корку пепла, остовы чёрных мёртвых деревьев.

— Оникс-с ис-спакос-стил не только с-столицу — выис-скивал прячущееся в чаще ополчение.

— Он же вроде не огневик, — принцесса растёрла в руках щепоть пепла, вслушиваясь в его хруст. Пепел оказался тёплым, почти горячим. Шальная мысль стрельнула лучистой молнией. Мортемир не был фениксом и всё же нашёл общий язык с драконом… А что если не с одним? — Так сколько, говоришь, у падальщика драконов?

Пламень задумчиво щёлкнул зубами.

— Так вот почему вы с Матильдой удираете из лагеря! Патрулируете границы Нерререна?

— Не буду тебе меш-шать нас-слаждаться уединением, — он расправил крылья, готовясь взлететь.

…Матильда не так умеет путать мысли. Не расскажешь ты — расколется она…

Дракон выругался.

— Сколько было драконов?

…Они появились с востока — пышущие пламенем, готовые рвать и выжигать всё на свом пути. Некогда защитники и помощники, мудрые советники и просто преданные друзья, теперь эти твари подпалили всю страну с четырёх сторон, оставляя лишь небольшие просеки: слишком торопились к столице.