— Разве не поняла? Я забрал его. Сильное молодое тело, как раз то, что мне давно было нужно. Сейчас, правда, мы только привыкаем друг к другу, иногда прорываются чужие воспоминания или мысли, но не больше, хотя в первые дни это был просто тайфун. Видишь ли, боги наделены противоестественной способностью удирать от смерти. Мне же, чтобы поддерживать жизнь, надо менять тела, когда они стареют и слабеют. Твой брат когда-то получил метку за то, что поднял на меня руку. Отчаянный храбрый юноша. Я сразу же обратил на него внимание. Думаю, скоро мы станем с ним добрыми друзьями.

— Значит, он не вернётся? — ломким от едва сдерживаемых слёз голосом шепнула Фелиша.

— Пусть тебя согревает то, что его любовь к тебе и желание защитить сдерживает меня от… необдуманных поступков.

Она сощурилась, отводя взгляд от хищных алчных глаз.

— Зачем я тебе? — прошептала девчонка, корчась от железных тисков. — У меня с собой даже слезы дракона нет.

— Скоро будет. Скоро всё будет. К тому же пока я не могу справиться с этими замечательными цацками — не имею нужной силы. Но у меня есть ты.

— Я?

— Ты особенная, — ладонь большим пауком легла ей на лицо. — Ты — последний феникс, в твоей крови скрыта большая мощь. Достаточная, чтоб подчинить себе оставшихся драконов. Особенно, золотого. Пламень никогда не хвастался, что он когда-то охранял мировое дерево? Потому после смерти своей всадницы он удрал именно к Кулан-Тару, чтобы быть рядом с Сердцем Гор, от которого всё ещё получает силу. Ну и заодно присматривал за кладбищем твоих предков. О, я очень хочу с ним пообщаться. Это совершенно особенное существо — удерживающее на земле весь драконий род. Ты не знала, что он связан не только со своим всадником, но и его второй половинкой? Да-да. Стоит мне с тобой обвенчаться и стать законным обладателем твоей души, и Пламеню некуда будет деться. Хотя, у него уже нет выбора.

Словно отвечая на эти слова, где-то далеко-далеко храм сотряс дикий рёв. И стены будто засветились ярче. Некромант явственно зашипел.

— К тому же тебе повезло познакомиться с этим выродком, Фениксом. Он тоже идёт сюда за тобой. Можно сказать, благодаря тебе я смогу устроить небольшую вечеринку для старых знакомых. И, конечно же, лахудра Лейм с молчуном Родомиром. С одной я уже разобрался. Второй получит своё чуть позже. Могу и ошибаться, но сдаётся мне, что оставшиеся слёзы дракона тоже объявятся на празднике. Буду считать это твоим подарком на свадьбу.

Она отбила его руку.

— Не стоит ёрничать. Это не в твоих интересах, принцесса.

Он прижал её ещё сильнее и внезапно пол начал уходить из-под ног. Точнее, как и когда-то на болотах, их стало всасывать куда-то вниз. Широкая ладонь прикрыла рот, запирая готовый вырваться наружу крик.

— Ты же никогда не звала на помощь — всегда считала это признаком слабости.

В следующий миг пол исчез полностью и они куда-то провалились.

14. НЕКРОМАНТ

Смешанные отряды рванули к затерявшемуся в скалах храму. Необычное зрелище — человеческие воины восседали на кентаврах, заранее сняв тяжёлые доспехи, чтобы облегчить союзникам ношу. Над ними с утробным душераздирающим хаканьем носилась чёрная дымчатая дракониха, слишком перевозбуждённая, чтобы просто махать крыльями.

— Может, кто-нибудь попросит её заткнуться?

Простоволосый кентавр, морщась на небо и беснующуюся тварь, обернулся к своему всаднику. Задорно сверкнули золотые глаза. Мужчина приложил к ним ладонь, чтобы лучше разглядеть дракониху.

— Думаю, она знает когда замолчать. Пока мы не подошли к храму, она вполне имеет право продрать горло.

— Так что же, нам до самой ночи наслаждаться?

— Раньше ты был куда терпимее, Родомир.

— А ты — легче.

Мужчина пожал плечами, попутно стряхнув с них задремавшего феникса, пусть слетает, разомнёт крылья, заодно и разведка не помешает. Некромант, конечно, совершенно распустился, нахально не выставляет постов, будто приглашает в гости, но всё же за столько веков натура его абсолютно не изменилась — совершенно подлая личность.

— Что поделаешь, люди растут, становятся тяжелее.

— Обычно, они ещё и умнеют. А мы по твоей милости прёмся в явную ловушку.

— Мог бы и не идти.

Кентавр промолчал. Ещё раз взглянул на дракониху и её седоков.

— Архэлл очень злится.

Золотоглазый безмятежно почесал повреждённую скулу, склонился с кентавра и на ходу сорвал травинку, чудом пробившуюся сквозь серые камни.

— Переживёт. Но рисковать чужими жизнями я ему не позволю.