В тополином пушистом безумьи переулками шествует май,Над Помпеей бушует Везувий, и как хочешь, его понимай,Потому что весна на исходе, и вальсирует дева Земля,А симфония близится к коде, где оркестр взорвут тополя –Ах, фаготы, гобои, кларнеты, ах, пушинки вселенской гульбы,То ли были мы, то ли нас нету,То ли были вы, то ли не бы…Дирижер в переулках смеется, тонкой палочкой режет углы,А над городом яблоком – солнце, облака, как сугробы, круглы,И цветущая вишня спокойна за грядущие чудо-плоды,Потому что, скажите, на кой нам заметать за собою следы,Уходить без остатка, без звука, без последнего хрупкого «до»,Что висит, будто сладкая мука, над домами, над горной грядой,Где антенны, и кошки, и хлопья уходящей до срока весны…Я не верю, что сломаны копья.Я не верю, что клетки тесны.
МОЛИТВА О СМЕХЕ
Люди, признайтесь, что я вам сделал?Встав за столом, не сказал тоста?Заперт душой в темноте тела,Тихо прошу, неуклюжий, толстый:Господи, не обдели смехом!Смехом не обдели, Вышний!Милостью, счастьем, удачей, небом –Это как выйдет, но смехом…Слышишь?
СУДЬБА
Мне судьба говорит: «Не лезь!»,А я лезу.И стоит судьба, словно лесИз железа.Мне судьба говорит: «Постой!»,А я – ходу!И судьба – осенней листвойВ непогоду.Мне судьба говорит: «Дружок!..»А я – в лоб ей.И горит судьба, как ожог,Хоть ты лопни.Мне судьба говорит: «Ложись!»,А я спорю.И течет судьба, словно жизнь,Прямо к морю.
ТЕРЦИНЫ
Привет, Вергилий, хмурый проводник!Сегодня я – ведущий, ты – ведомый.На небесах – чужой, в аду – как дома,Луч света в царстве тьмы, в песках – родник,Чужой среди своих, сквозь слезы – смех,Готов вести тебя я без помехПо всем гееннам мира. Друг мой милый,Страх нас сопровождает до могилы,А за могилой он уже не страх,Сгорев дотла на гибельных кострах.О, в пекле – тишь да гладь! Иное дело,Когда душа – заложница у тела,А тело хочет жить. И вопль душиЛишь подтвердит: все средства хорошиДля достиженья цели. Целься, друг мой,Вздымай сиюминутные хоругви,Освой архитектуру на песке,Сегодня – весел, завтра же – в тоске,Сейчас и здесь, где хоровод материйНапоминает хоровод истерикУ дамочек нервических. Вперед,Всегда вперед, кривя в улыбке рот,За кругом кругом, за другом – враг, и снова,Опять, всегда, в начале было слово,В конце был жест, а в середине – мы,На хрупкой грани вечности и тьмы,На острие ножа воздвигся дом…Мы, впрочем, заболтались. Что ж, идем.
* * *
И никто не позовет.Я и сам бы не пошел быС вашей развеселой шоблойВ обезумевший поход,Я и сам бы ни за чтоНикуда ни с кем ни разу,В драном драповом пальто,С неоконченною фразой,Исказив ухмылкой рот,Изваляв в опилках душу…Я бы зов, как песню, слушал,Но никто не позовет.
ВДВОЕМ
Е. Л.
Давай поговорим о нас,Какие есть, какие были,Какими будем. Море пылиПригасит свет счастливых глаз,Осядет в горле горьким комом,Любимых превратит в знакомых,Друзей – в приятелей. И все же,Сквозь годы, сквозь мороз по коже,Давай поговорим о нас.Давай поговорим сейчас,Не хороня нас в долгий ящик –О самых-самых настоящих,Без комплиментов, без прикрас,Со смехом или со слезами,Блестя счастливыми глазами,Давай поговорим сейчас.Давай поговорим не здесьИ не сегодня. В странном месте,Где рубль легко пойдет за двести,Где хлеб насущный даждь нам днесь,Где нет ущерба нашей чести,Где мы – вовеки, где мы – есть,И сад, обещанный давно,Стучится ветками в окно,Цветет душистым белым дымом,Где мамы вечно молодые,Где в родниках течет вино,Где всем воздастся по заслугамИли по вере – свет и тьмаУзлы мирские вяжут туго:Иному – посох и сума,Иному – тихая тюрьма,Иному – долгий путь за плугом,Тебе – что выберешь сама.Давай поговорим с тобой,С тобой и только. Каждым словомДелясь забытым, старым, новым,Сиюминутностью, судьбой,Сворачивая дни, как горы,Ты знаешь, эти разговорыИ называются – любовь.
* * *
Цыганки трудились, цыганки гадали:У каждой медали – четыре педали,У каждой педали по две стороны,У каждой страны по четыре войны,У каждой войны десять тысяч героев,У каждого – орден за взятие Трои,И каждому ордену – тысяча лет,А каждому году названия нет.И каждой минуте – козырную даму,И каждому времени – свой Нострадамус,Чтоб каждый пророк – с бородой и в очках,Со сказкой про белого чудо-бычка.А чудо-бычок – он без левого рога,А дом – он казенный, но в дальней дорогеТы вспомнишь тот дом, и манящая дальВдруг звякнет надтреснуто, словно медаль,Где родина – той и другой стороною,Забытой страною, чужою войною,Сутулой спиной да кирпичной стеной…Бывают медали с одной стороной?
ПОЖАР
Душа битком набита хламом –Гори огнем!Пусть суждено сгореть дотла намС тобой вдвоем,Но слишком хочется простора,Не здесь – внутри.Коран ли, Библия ли, Тора,Весь смысл – гори!Пылай, душа! Стучится пепелВ щиты сердец.Когда ни холоден, ни тепел,Тогда – мертвец.А так – взмахну себе крылами,Живой, нагой,Всегда – пожар, вовеки – пламя,Всегда – огонь!
У ЗЕРКАЛА
Надвигается гроза,Фазу неба закоротит,Что-то бегают глазаУ сидящего напротив,А вокруг все гладь и тишь,Даль пронзительно нагая…Эй, напротив, что сидишь,Подозрительно моргая?
* * *
У каждого свой бог – и в фас, и в профиль,Нимб над главой,Но, в сущности, лукавый Мефистофель –Он тоже в доску свойУ каждого. То прямо, то кругами,То «нет», то «да»,Так и снуем меж нимбом и рогами –Туда-сюда.
