— Господин Смирнов? — уточняю на всякий случай.

— Ринат Александрович, — кивает полковник. — Чем обязан вашему стремлению встретиться со мной?

— Зачем задавать пустые вопросы? — решаю перевести наш диалог в более конкретное русло. — Если вы знаете, что я хочу с вами встретиться, значит, знаете и зачем. Что с Суровцевым?

— Извините, просто мне интересно пообщаться с вашей довольно необычной сущностью. Вы не такой, как все доселе встреченные мной.

— Особенности моей сущ…, кхм, моей личности не имеют отношения к нашей встрече…

— Ошибаетесь, имеют, — прерывает меня Смирнов. — Стал бы я тратить время на встречу с обычным смертным. Да жив ваш Суровцев. Жив, здоров и вполне комфортно себя чувствует. Если желаете, его немедленно отпустят на все четыре стороны. Он и нужен-то был мне только в качестве приманки. Так что ваша сущность, или, как вы желаете называться, личность, имеет непосредственное отношение и к нашей встрече, и к пропаже этого вашего Суровцева.

— Зачем нужно было так все усложнять? Почему нельзя было просто предложить мне встречу, а не красть моего товарища?

— Но как бы я вас иначе вычислил? Вы же не такой, как все. Вы незаметны. Если те семеро, являющиеся хозяевами этого Мира, проявляясь, ощущаются в любой его точке. Вы же, подобно нам, существуете, не распространяя метафизических колебаний. Вы такой же чужой в этом Мире, как и я. Однако одна из местных сущностей, находящаяся сейчас в физической оболочке, контактирует с вами и даже сотрудничает. Такого просто не может быть. Это нарушает природу мироздания. Однако это очевидно.

— Вы обещали освободить Василия, — прерываю его излияния. До чего же эти сущности любят поболтать о каких-то бредовых вещах.

— Какого Василия? А. Да освободят сейчас вашего Суровцева.

— Пусть его доставят к машине, на которой я сюда приехал. Думаю, ваши люди проследили и знают ее местонахождение.

— Я уже отдал распоряжение, — после недолгого молчания сообщает Смирнов. — В течение часа его доставят к вашему Анатолию.

Достаю телефон и набираю номер Толика.

— Толик, ты на месте? Подъезжаешь? В течение часа к тебе подъедет Василий. Как только он появится, сразу позвони мне. Все. Потом объясню. Позвони обязательно, — убираю трубку в карман.

— Почему вы просто не возьмете тело вашего сотрудника под контроль, а общаетесь с ним, как с равным? — с удивлением спрашивает полковник.

Ну что я ему могу ответить?

— Много в этом мире чужих, подобных вам? — спрашиваю, проигнорировав его вопрос.

— Вы задаете странные вопросы, — снова удивляется собеседник. — Может, перейдем на "ты" и, заодно, на ментальный уровень общения? Так нам будет проще понимать друг друга.

Его взгляд словно бы попытался пронзить меня. Такое чувство я испытывал при встречах с Шалинским, когда тот безуспешно пытался добраться до того, кто, якобы, сидел во мне. То же самое со мной пыталось проделать существо, вселившееся в тело Катерины. И вот теперь этот. Ага, судя по его недоуменно разочарованному виду, попытка оказалась не более успешной, нежели у его предшественников.

— На "ты" перейти можно, — отвечаю ему, внутренне усмехнувшись. — А вот с ментальным общением не получится. И, кстати, если ты говоришь, что не мог меня вычислить, то откуда ж тогда тебе известно о моем общении с Катериной? И откуда тебе вообще известно о моем существовании?

— Вместо ответов на мои вопросы ты задаешь свои, — недовольно морщится полковник. — Такое общение будет безрезультатно для нас обоих.

— Я отвечу на твои вопросы только после того, как подтвердится освобождение Суровцева.

— Тогда давай я распоряжусь доставить его сюда, чтобы ты скорей убедился.

— Нет, — отказываюсь после некоторого раздумья. — Я не хочу посвящать его в некоторые особенности своей, кхм, сущности.

— Ну что ж, подождем, — соглашается он. — Что касается вопроса, почему я не мог тебя вычислить и откуда узнал о твоем существовании, то тут все просто. Я понял, что моя деятельность обнаружена сущностью, именуемой Катериной. Правда, она не обнаружила именно меня, а лишь заинтересовалась деятельностью подконтрольной мне оболочки мэра этого города. Но все же, прошло всего пятьдесят земных лет после того, как я проявился в этом Мире, будучи выгнанным из предыдущего. Не хотелось бы так рано уходить из него. Естественным решением было оставить Луноликого на произвол судьбы, а самому удалиться в более отдаленную от сферы пребывания Катерины часть Мира. Однако прежде чем постараться замести следы, необходимо было выяснить подробнее о том, что известно этой сущности. Выясняя это, я и почувствовал присутствие еще одной сущности, отличной от владеющих Миром. Сначала я решил, что почувствовал кого-то подобного мне, но в дальнейшем понял, что это не так. Сущности созидателей Миров и сущности, буду самокритичен, паразитирующие на этих мирах, не могут контактировать, это заложено нашей природой. А сущность, присутствие которой я обнаружил, явно общалась с той, которую называют Катериной. И в тоже время эта сущность незаметна, ибо подобно мне не вызывает метафизических колебаний.

— Ты утомил меня, ей богу, — не выдерживаю этого бреда. Давно я такого не слышал, с последней встречи с Шалинским.

— Ты же сам просил объяснить, — пожимает плечами Смирнов.

— Честно говоря, я надеялся на более доступное моему разуму объяснение. Понимаешь, Ринат, кхм, Александрович, я новенький в вашей системе этих самых сущностей, и мало в чем врубаюсь. И, кстати, я из местных, просто слегка измененный, мутировавший, так сказать.

— Не понял, что ты хочешь сказать? Ты новый? Из местных? Ты восьмой?!!! Но этого не может быть!