Последнее слово прозвучало как команда. Братья-шреки и их мускулистый товарищ тут же подскочили, повинуясь властному голосу. Блондинчик же остался на подушках, вопросительно взирая на горбоносого. Тот несколько секунд переваривал услышанное, затем вдруг мило улыбнулся., прижав руки ладонями к впалой груди.

— Дорогая Лариса Сергеевна, — голос его звучал теперь заискивающе. — Умоляю, извините дурака. Перебрал малость спиртного, у вас такие замечательные коктейли, вот и не ведаю, что несу. Мы немедленно удалимся, только, еще раз умоляю, простите за бестактность.

Он махнул рукой товарищам, призывая следовать за ним. Близнецы остановились над все еще не пришедшим в себя Петровичем и, глядя на него, произнесли уже знакомое: — Э-э…

— О своем странном товарище можете не беспокоиться, — заверила их Лора. — Сейчас его осмотрит врач и, если будет необходимо, окажет ему медицинскую помощь.

— В таком случае мы удаляемся. Еще раз извините, — церемонно поклонился Лоре гобоносый. После чего он повернулся ко мне и, прищурив правый глаз, многообещающе покачал головой. А может, мне просто показалось.

— Кто это такие? — повторила мой вопрос Катерина, когда пьяная компания удалилась вслед за своим предводителем.

Но вопросу в очередной раз суждено было остаться без ответа, ибо в это время к нам подошел какой-то лысый господин с серебристым чемоданчиком в руках.

— Кому здесь понадобилась помощь? — обратился он к Лоре. — Надеюсь не вам, Лариса Сергеевна?

— Нет, Виталий Георгиевич, со мной пока все в порядке. Осмотрите, пожалуйста, вот этого молодого человека. Возможно, он просто пьян, но прежде чем потерять сознание, он… Как бы это объяснить-то… В общем, он упал задом об землю.

— Откуда упал? — изумленно произнес доктор и посмотрел на нависавшие над нами ветви могучего дуба.

— Нет-нет, что вы, — прочитала его мысли Лора. — Он просто упал. Ниоткуда.

Пока доктор осматривал незадачливого прыгуна, я огляделся вокруг. Веселье в остальных местах гигантской поляны продолжалось. Никому не было дела до нас.

— Думаю, что у молодого человека легкое сотрясение мозга, — произнес доктор.

— Неужели у него там находится мозг? — не удержался я.

Женщины сдержанно хохотнули, а доктор глянул на меня непонимающе, но решил не заострять внимание на моей реплике. Подошедший дюжий молодец из обслуги погрузил начавшего приходить в себя и что-то бормочущего прыгуна в электрокар, и мы снова остались втроем.

— Ты наконец объяснишь, что здесь происходило? — вновь требовательно обратилась к подруге Катерина.

— Ой, — махнула рукой Лора. — Эти… не знаю, как их обозвать, с утра тут куролесят, москвичи недоделанные.

— Да кто они такие?

— Брат пригласил на открытие своего друга, замминистра из какого-то министерства. Тот приехать не смог, зато прислал вместо себя свое чадо со товарищами, мол, пусть посмотрит на жизнь провинции, в которой прошла молодость отца. Да ну их, — Лора снова махнула рукой.

— А кто твой брат? — не унималась Катерина.

— Как кто? — удивилась Лора. — Павел Елкин, наш мэр.

— Да ты что?! — встрепенулась на подушках Катерина. — Но ты же не Елкина?

— Милочка, если ты забыла, то, когда мы с тобой познакомились, я уже успела побывать замужем. После развода оставила фамилию мужа. Фамилия Прохорова мне как-то больше нравится, нежели Елкина. Слушай, ты не хочешь… — Лора что-то зашептала Катерине на ухо.

— Ага, — кивнула та согласно и поднялась, опершись о мое плечо, попутно шепнув, что они скоро придут и поцеловав в щеку.

Ну вот, только что вокруг было прямо излишне много суеты, а теперь я остался один. Как-то даже неуютно. Вокруг, кстати, тоже произошли какие-то изменения. Не слышно смеха и громких голосов. Доносится лишь какой-то тревожный и сдержанный говор. Через поляну в сторону здания стремительно шагает Елкин, на ходу разговаривая по телефону. Явно что-то произошло. Интересно что? Ищу глазами знакомых. Они почему-то вышли из-за стола и что-то обсуждают стоя. Шуванов, встретившись со мной взглядом, делает приглашающий жест рукой.

— Что-то произошло? — интересуюсь, подойдя к компании местных силовиков и законников, и пытаюсь придать лицу встревоженное выражение.

— Представляете, Олег, — прижимает руки к груди супруга Шуванова. — Машина губернатора попала в аварию.

— Надеюсь, с Евгением Савеличем все в порядке?

— К сожалению, нет, — отвечает вместо Зинаиды Бельц. — Евгений Савельевич в тяжелом состоянии. В данный момент он находится в реанимационной машине.

— Уверен, с ним все будет хорошо, — искренне заверил я, ибо действительно был уверен в регенеративных способностях тела губернатора.