– Кто смеется… Президент совсем растерял рычаги давления на правительство и финансовые структуры. Он фактически отпустил вожжи, и централизованная власть теперь стремительно разваливается. Ему повезет, если импичмент не огребет в ближайшее время… А меченые! Ты посмотри, что они творят! МВД с ума сходит! Менты уже у нашей пехтуры помощи просят.

Он замолчал.

Чуть более суток назад плазмоиды активировали какие-то лишь им известные «программы», заложенные в меченых людей. И, как обычно, поразили всех доморощенных аналитиков и стратегов своей нелогичностью. Ни один из прогнозов возможного поведения меченых не оказался даже близок к истинному назначению того заряда замедленного действия, который таился в них…

Командующий ВВС отключил завибрировавший было мобильник.

Алексей Иванович потушил сигарету и постучал подрагивающими пальцами по подлокотнику.

– Ладно, давай по существу, – хмуро сказал он. – Что там с нашими пташками – докладывай.

– Летают, как ласточки. Жалят, как осы.

– Хватит паясничать! Нашел время… Ласточки-касатки, бля… Конкретней!

– Предварительные и контрольные испытания подтвердили все летные характеристики и боевой потенциал истребителей. Эти машины являются тем невозможным, что нам удалось создать в критические сроки на базе «кузнечиков». Это лучший боевой летательный аппарат оперативного назначения, когда-либо поднимавшийся в небо. Из сконструированных людьми, конечно… В плане летно-технических возможностей акценты сделаны на сверхманевренность и изменяемый вектор тяги – истребитель оснащен всеракурсными поворотными реактивными соплами. Дублированы механикой некоторые бортовые системы. На каждую машину подвешены по две модернизированные U-резонансные пушки Буранова, так что плотность огня автоматически увеличивается вдвое. Установленный на истребителях новый локатор с фазированной антенной решеткой позволяет одновременно атаковать до восьми воздушных целей. При этом – если, конечно, электронику не выглушит – до тридцати целей отрабатывается в режиме обнаружения и сопровождения… Конструкторам и технарям, честно говоря, самое малое надо «Героев России» давать за содеянное…

– Учения провели?

– Да. Полчаса назад мне доложили о результатах. Все учебные тактические цели в радиусе пятисот километров от первичного базирования успешно уничтожены. Один истребитель совершил вынужденную посадку на северо-востоке Костромской области по причине сбоя основного и дублирующего контуров охлаждения турбин. Но инженеры из местного гарнизона устранили неполадку за полчаса – там пустяковая неточность в регулировке клапанов обнаружилась. Так что самолет дозаправили, и он продолжил выполнение учебного задания. А местные жители, говорят, даже «ура» кричали…

– Вы бы еще в Экспоцентр пару истребителей пригнали. На выставку «Достижения уральского авиапрома», – недовольно проворчал министр. – Что еще?

– Выполнены разработанные программы оперативного барражирования заданного участка местности, а также отработаны полетные задачи по сопровождению стратегических бомбардировщиков и самолетов гражданской авиации.

– На кой ляд нам сдалось сопровождение стратегических бомберов? – удивленно поднял брови Алексей Иванович. – Вы что, ядерными боеголовками будете в плазмоидов пулять?

– Нет. Но, согласно плановым учениям, прорабатываются различные наступательные и оборонительные схемы ведения воздушного боя. Плюс удержание захваченного пространства…

– Ладно, ладно… Я надеюсь, что твоим орлятам не подвесят под брюхо ядерные бомбы. Иначе нас не только плазмоиды на куски порвут, но и Совбез ООН вместе с НАТО.

– Срали мы на Совбез, – мрачно заявил Сергей. – А НАТОм подтирались.

– Ты не строй из себя героя-панфиловца. Рано или поздно все равно придется делиться с ними технологией производства новых «пташек», иначе нас сгноят. Кстати, сколько истребителей сейчас готовы по боевой тревоге подняться в воздух?

– На данный момент практически полностью укомплектован полк. Точнее – 57 машин. Это все, что мы смогли перекроить из резервов. Остальные самолеты нужно собирать с нуля. На это понадобятся месяцы.

– Боеспособных машин хватит, чтобы нанести существенный урон при столкновении с серьезной ударной силой… противника?

Командующий ВВС помолчал, глядя на разбросанный по столу пепел.

– В самом лучшем случае, Леша, боеспособных машин хватит, чтобы достойно проиграть войну.

– Все настолько безнадежно?

– Хуже, чем ты себе можешь представить. Гораздо хуже. Надеяться можно только на мастерство пилотов, потому что по всем остальным характеристикам мы уступаем плазмоидам с гигантским разрывом. Да что я тебе рассказываю – сам прекрасно все знаешь и владеешь нужной информацией… А если они выглушат электронику, то у ребят останется единственный выход – довериться инстинктам и опыту. Летать и стрелять, конечно, самолеты не перестанут, но вот отслеживание целей, наведение, связь и куча прочих полезностей вырубятся. Такой вот хреновый расклад.

Призывно пикнул телефон.

– Что еще? – недовольно буркнул министр в трубку.

«К вам начальник охраны».

– Ах да… Пусть заходит через минуту.

Алексей Иванович дал отбой. Убрал бутылку скотча со стола и взмахом руки стряхнул пепел на пол, испачкав рукав белой рубашки.

– Вот что, Сережа, – сказал он, не глядя визави в глаза. – Когда потребуется, мы поднимем всех твоих орлят, чтобы ударить по этим тварям. Хотя бы один раз. Пусть ничего нам не светит, но солдаты, офицеры и обыкновенные люди будут знать – мы рискнули дать отпор. Подбери лучших пилотов. Лучших, слышишь меня, товарищ генерал-полковник?