Уже не прежний двор,

Навеки их переменил

Твой смертный приговор!

Они вторично родились

Для нового житья,

С тобой душой переплелись,

Тут нет их прежних "я".

Подобно мошкаре, попав

В скисающий айран,**

Они в нём растворились, став

Айраном. Чист стакан!

Всем им начертана судьба

На картах рук твоих.

А компасом ведёт мольба,

Что защищает их!"

* * *

Хусам, мне нужно сотню ртов,

Чтоб выразить себя!

Сто тысяч впечатлений, снов,

Всё что познал, любя.

Богатством этим сокрушён,

Но вовсе им не горд ...

Я разумом ошеломлён

А телом бренным - мёртв.

_________________________________

* Аяз – любимый раб знаменитого шаха Махмуда (арабское имя – "хвалимый до конца") Газневи (970 - 1030). Легенда о любви рабa и шахa, как отражения любви человека и Бога, стала очень популярной на Востоке. О ней писали такие великие поэты, как Газали, Аттар и Санаи.

Версия Руми (рассказанная в иной притче) добавила к ней новый элемент: каждое утро Аяз проводил время в своей кладовой. Другие придворные заподозрив, что Аяз прячет там краденое сокровище, проникли туда, но нашли лишь старую овечью телогрейку и пару стоптаных башмаков. Аяз надевал их каждое утро, чтобы не забывать состояния из которого вышел, прежде чем был призван ко двору.

Руми писал, что помнить о состоянии ничтожества, в котором пребывает творение до получения Божьей Благодати, значит помнить своего Бога. – Прим. перев. на англ.

** Айран – кисло-молочный напиток. – Прим. перев. на русск.

Меснави (5, 4035 – 064, 075 – 079, 083 – 117, 189 – 192, 195 - 215)

ВПЛЕТИ МЕНЯ В УЗОР КОВРА

Духовный опыт - скромная девица,

Ей шум, и топот, и разврат не снится.

На жениха она глядит с любовью,

На блазь греха не поведёт и бровью.

Духовный опыт – тишь, рекой струится,

Вороны тонут, а форель резвится.

Пусть мёд содержит видимое блюдо,

Кто жрёт без меры, тому будет худо.

Невидимые в чёрном небе луны,

Мы чувствуем, как лира чует струны.

Присутствие, невидимое миру, –

Как шея безголовая – секиру.

Лишь от Него дары мы получаем,

Но суть сего не все мы понимаем.

* * *

Ты – Ток реки, мы – жерновов вращенье.

Ты – Ветер, мы – пылинок завихренье.

Ты – Сила, мы – движенье пальцев кисти.

Ты – Истина, а мы – лишь звук, да мысли.

Ты – Радость бытия, мы – формы смеха.

Ты – Суть, а мы – орудия успеха.

* * *

В исповеданьи веры – смысл

Любых деяний человека.

Шум жерновов рождает мысль –

Их кредо, это вера в реку.

Бессилен украшать я мысль

Строкой напыщенных сравнений.

Бессилен призывать вас смысл

Понять моих стихотворений.

Секунда каждая быстра!

И шепчет каждое мгновение:

– "Вплети меня в узор ковра!

Меня послало Провиденье!"

Меснави (5, 3292 – 3299)

ОГНЕННЫЙ ПРИЛИВ

И я, подобно притчи пастуху*,

Не числя философских барышей,

Хочу очистить Божию доху

От Бога моего кусавших вшей!

Хочу сесть псом перед Его шатром,

Покой и сон Его ночами охранять!

И грязь пред Ним покрыть моим ковром,

Чтоб мог Он, не запачкавшись, ступать!

Хочу латать для Бога башмаки!

И в страстном обожанье пребывать!

Хочу, чтоб ангелы-весельчаки

Шатёр мой в небо кинули опять!

* * *

Когда ж накатит огненный прилив,

Хочу не просто волн услышать гул,

А грудью ощутить крутой обрыв!

Хочу, чтоб духом в нём я утонул!

_________________________________

* Пастух – персонаж другой притчи Руми, "Моисей и Пастух", из Меснави (2, 1720 - 1796) – Прим. перев. на русск. яз.