— Слово Войны? — навострил уши Нопилей. — Не понимаю…

— Твой горящий корабль, падая, прочертил прямо над нашим островом густое, серое и дымное облако. Мой старый учитель и заклятый друг Голан т'Вллт назвал это явление Словом Войны, потому что жесты для войны и облака похожи. В какой-то степени это игра слов. — Уголки губ Ронкара опустились, что у сплитов означало улыбку.

Однако он умолчал о том, что чуть было не убил Голана, когда тот осмелился утверждать, что семья Ронкар недостаточно сильна для Слова Войны. И только смелое вмешательство Хатрак спасло Голана т'Вллта. Впоследствии Ронкар был очень за это благодарен дочери.

— Ты знаешь, в каком направлении полетел мой корабль? — затаив дыхание, спросил Нопилей.

Его одолевали смешанные чувства: волнение, удивление и досада. Значит, инстинкт его не обманул. Несмотря на все переживания, связанные с нападением дракона джунглей, он выбрал правильное направление. Это не могло быть простым совпадением!

— Это знают все, потому что все это видели. Но далеко не каждый сумел сделать правильные выводы. От тебя, теладинец, я хочу узнать только одно. Будут ли искать тебя и твой корабль?

— Я не знаю. Мой дедушка…

— Теладинец Цео меня мало интересует, — перебил его Ронкар, стукнув кулаком по столу. — Какое мне дело до твоих трусливых соплеменников!

— Но…

— Я хочу знать, будет ли тебя искать Патриарх Чин. Или не так: искать-то он будет, это вне всяких сомнений, а вот насколько интенсивно он будет вести поиски, насколько ты важен для него?

Нопилей задумался. Насколько он — или «Счастье Нианы» — важны для Чина, зависело от того, знал ли Патриарх о ценном содержимом банка данных бортового компьютера его корабля, а также от того, насколько сильна была его жажда мести за гибель своего доверенного лица Хо т'Ннта. В последний момент Нопилей решил ничего не говорить Ронкару о содержимом памяти бортового компьютера.

— Думаю, меня будут искать, — ответил он осторожно. — В джунглях материка я видел, как низко над лесом летел истребитель Патриарха. Думаю, он летел по следам дымного облака… Я имею в виду Слово Войны.

Ронкар кивнул:

— Истребителей было три. Мы тоже их заметили, а они нас нет. Ты, теладинец, поставил под угрозу нашу безопасность. Я гарантирую тебе жизнь в качестве заклятого друга до следующей Ночи Двух Лун. Под постоянным присмотром. А потом… Но давай же позовем Цхи т'Ннта, потому что мой приговор в определенной степени касается и его.

Патриарх позвал своего раба, который, тут же появился, откровенно радуясь тому, что Ронкар не затаил на него досады за непослушание. А именно этого Цхи больше всего и боялся, когда ждал за дверью.

— Мой господин?

— Цхи, теладинец получает все свободы нового заклятого друга, но при одном условии: он не может покидать остров и должен постоянно находиться под присмотром. На ближайшие мазуры я даю тебе Хатрак т'Фррт, мою дочь, в качестве усмирительницы. Она еще молода, но достаточно добросовестна.

— Да, господин, я понял, — подтвердил воин.

По подавленному выражению его лица можно было судить о том, что такое решение его вовсе не обрадовало. Ему придется следить за каждым шагом теладинца, да и Хатрак в качестве усмирительницы будет изрядно мешать ему мучить тварь столько, сколько хочется. А поскольку Хатрак была дочерью повелителя, он ни в чем не смеет ей перечить. Как же это унизительно — подчиняться приказам маленькой девчонки!

Какое-то время Ронкар смотрел прямо в желтые глаза Нопилея. Теладинец нервно мигнул. В воздухе носилось что-то непонятное.

— Мы поняли друг друга, не так ли? — спросил с нажимом глава семьи, а когда Нопилей задержался с ответом, добавил: — Вот и отлично. Так слушай же мой приговор, Иземада Сибазомус Нопилей Такой-то. Ты никогда не покинешь пределы Гхус-тана. Вершиной твоей жизни станет следующая церемония Двух Лун…

— Тшшш! Но… — Чешуйка на лбу Нопилея совсем побледнела.

Теладинец заикался и оглядывался, пытаясь найти возможность сбежать. Возникшая симпатия исчезла в мгновение ока. Цхи схватил, дотянувшись через стол, лапу Нопилея и изобразил на лице довольную сплитскую гримасу с неподвижными уголками губ.

— …где тебе предстоит почетная смерть на жертвенном камне, — продолжал Ронкар, подняв брови и как бы не замечая ужаса Нопилея.

— Но я… но за что? Я же ничего не сделал! Тшшш! Вы же не можете просто так…

— Молчи, тварь! — громко зарычал Цхи и еще сильнее сжал лапу теладинца.

— Ну, ну, Цхи, — успокоил повелитель своего подданного. Цхи пробормотал какое-то извинение и взял себя в руки.

Обращаясь к Нопилею, Ронкар сказал:

— Теладинец, прими неизбежность как воин. — Он встал и повернулся, собираясь выйти из помещения.