— В каком состоянии преобразователи? — спросил майор хриплым голосом. — Сколько им понадобится времени, чтобы мы смогли взлететь?

— Какую новость сначала: хорошую или плохую?

Селдон недоумевающе посмотрел на Сиобан, потом потряс головой:

— Плохую.

— До прыжка четырнадцать стазур. Наши…

— Сколько? — перебил пилот. — Четырнадцать стазур?

— Да. Наши щиты забирают почти всю энергию. А хорошая новость — они выдержат.

Прошли мизуры, пока Селдон с каменным лицом готовил шмеля для камеры. Ведь совсем недавно он хотел в скафандре осмотреть космический корабль снаружи. Ему казалось, что с того момента прошло не несколько мгновений, а целая жизнь. И все, что случилось до этого, словно было в другой жизни.

— Объясните мне, что же это такое? — попросил он, когда специальное устройство выплюнуло шмеля в космос.

Они не представляли себе, как долго выдержит в открытом космосе их беззащитный маленький корабль. Селдон продолжал:

— Перед нами один из Новых секторов. На военных картах он обозначен как безопасный. Черное Солнце — какой у него возраст? Девятьсот миллионов язур? Это же звезда стандартного ряда G2. Она не может так просто превратиться в новую. Объясните же мне!

— Лучше скажите мне, что вы видите на гравидаре, — произнесла Сиобан, будто не слышала вопроса пилота.

Хотя показания приборов прочесть было невозможно из-за белой дымки, постоянно менявшей свою форму, какие-то неясные очертания все же можно было разглядеть.

Несколько сезур Селдон тупо смотрел на экран гравидара:

— Проклятье! Это же могут быть…

— Стартовые ворота, — закончила Сиобан предложение. — Совершенно верно. Здесь планета. — Она ткнула пальцем в находящееся в состоянии распада бесформенное скопление световых точек. — Здесь — стартовые ворота, а вот здесь — еще одни. Сообразили наконец?

Селдон развернул на гравидаре карту звездных систем из банка данных бортового компьютера, совместив должным образом масштабы. Зелеными линиями была отмечена солнечная орбита стартовых ворот в том виде, в каком она была изображена на карте, а красными — реальная орбита.

— Невероятно! — прошептал он.

Тот факт, что расплывчатые изображения на гравидаре, как и прежде, двигались по своим орбитам, не подлежал сомнению.

— Хочется верить, что эти объекты выдерживают новую и без активированных энергетических щитов. Но что их удерживает на орбите?

— Черное Солнце имело при себе только одну планету. Огромного газового великана, не так ли? Ну да, вот здесь. — Бортовой компьютер предоставил Сиобан соответствующую информацию. — Никаких поселений, никаких заслуживающих упоминания установок, не так ли?

— Не уверен, — покачал головой Селдон. — Мы только недавно получили доступ к этой системе.

— Разве вам это не кажется странным, майор? Звезда G2 становится новой, несмотря на то что на протяжении как минимум четырех миллиардов язур она оставалась в стандартном ряду. Довольно странно, что в этом секторе нет мест, пригодных для проживания. И будто по воле случая, взрыв происходит как раз в тот момент, когда… — Сиобан вздрогнула, словно внезапно поняла причинно-следственные связи, которые прежде не приходили ей в голову. Невидимая рука сжала ей горло, стало трудно дышать. — Ну конечно же! Ксенонцы!

Селдон уставился на нее, точно увидел привидение:

— Нет! Это невозможно!

— Да, невозможно! — возмущенно воскликнула Сиобан, вскочив с места. Однако где-то в глубине души она понимала, насколько иррационально отреагировала на эту идею и что ее возмущение было скорее сродни страху и неуверенности. Она тут же понизила голос. — Что означает в данном случае «невозможно»? — Она указала на сверхновую звезду и пылающий космос. — Может быть, все этомне просто снится? Вам знакома третья аксиома Кертсманкбала, майор?

Селдон отрицательно покачал головой. Сиобан фыркнула и оперлась правой рукой о консоль. Все ее тело еще болело после падения на подлокотник кресла.

— Это говорит о том, что границы возможного всегда пропорциональны границам вообразимого. — Она заколебалась. — Извините, майор. Я не имела в виду вас.

— Я знаю. Уже от одной мысли об этом мне становится страшно. Послушайте, доктор, а с вами все в порядке? Вас ведь тогда здорово тряхнуло.

— Пустяки, — вздохнула Сиобан. — Отделаюсь парой синяков. Как раз в тон волосам.