Десантникам в их герметичных костюмах огонь был не страшен. Они продолжали рейд, углубляясь в самое пекло пожара. В пылу боя никто ни обратил внимания на челнок, который оторвался от поверхности, начал набирать высоту. Но лишь поднявшись над верхушками елей, заглох и неуклюже шлепнулся оземь, повредив свои вертикально поставленные сопла. Спохватились лишь, когда Абама доложил о случившемся инциденте. Сержу в тот момент было не до проблем Абамы.

– Чини свой тарантас, – грубо рявкнул он в эфир, обращаясь к командиру челнока. – Чем скорее ты это сделаешь, тем меньше у тебя шансов оказаться на каторге.

Горел лес, чадил земля, плавились камни. Ник потерялся в плотной пелене смога и

шел к оставленному бандитами обозу, сверяясь со сканером. Едкий дым завесил глаза пеленой слез. Невыносимо жгло легкие. Курились волосы на голове.

Случилось чудо, и среди огненного хаоса он нашел Мальвину. Девушка лежала, уткнувшись носом в торф, но все еще подавала признаки жизни. Безухий Воин рывком поднял несносную девчонку с земли и потащил за собой, на ходу объясняя ей о своей миссии заслонного шпиона. Поняла она или нет – было уже не важно. Главное что шла и не сопротивлялась.

– Зачем ты со мной связался? – вдруг выкрикнула Мальвина. – Ведь ты такой крутой.

– Русские на войне друг друга не бросают, – ответил Ник и потащил девушку дальше.

Огонь был повсюду, и пробиться сквозь него не представлялось никакой возможности. Ник заметил расщелину в скальной породе и потащил свою спутницу туда. Расщелина оказалась неглубокой, но для огня недоступной.

Молодые люди лежали плотно прижавшись друг к другу. Вдыхали отравленный едким дымом воздух, чувствуя, как накатывает тяжелый сон. Сон был сродни смерти, и Безухий Воин всячески бодрился. Вел монолог, рассказывая засыпающей девушке о своей жизни на планете Кулой, об учебе в императорской академии и о службе на «Медузе».

– Ведь мы умрем, Никита? – вдруг прошептала девочка с голубыми волосами.

– Наверное, умрем, – спокойно ответил молодой человек.

– Тогда мне следует попросить у тебя прощения. Помнишь, на станции я назвала тебя козлом. За Иуду – тоже прости.

– Пустое, – улыбнулся Ник. – Скажи лучше, как ты у бандюков оказалась?

– Влюбилась. – Мальвина лежала с закрытыми глазами, а ее лицо представляло собой восковую маску. – Втюрилась в человека, который старше меня на много лет. Страдала сильно от безответной любви. Наступил момент, когда решила пойти к нему – признаться, а там уж будь что будет. Наплевала на службу и отправилась на выселки. По дороге к дредноуту меня повязали братки.

– Повезло Бартону! – снова улыбнулся Ник.

– Почему это ему повезло? – Мальвина открыла глаза.

– Ну, как же!? Такая девчонка по нему сохнет.

– Ты это от чистого сердца говоришь?

– Перед смертью не лукавят. – Ник пристально посмотрел в два бездонных колодца васильковых глаз.

Девушка смутилась от такого откровенного взгляда и прошептала:

– Не смотри ты на меня. И вообще я спать хочу.

– Спать нельзя, – сказал Ник. – Давай лучше болтать.

– О чем?

– Да – не важно. Просто разговаривать. Ни о чем.

Они еще долго лежали, вспоминая те или иные моменты своей жизни. Делились сокровенным. Пока не стали впадать в забытье. Сквозь накатившую дрему Безухий Воин услышал какое-то шевеление снаружи и, превозмогая головокружение, выполз из расщелины. Его сразу приняли десантники. Одели респиратор. Отвели к находившемуся неподалеку командиру.

Серж стоял посреди пылающего леса, смотрел на Ника сквозь стекло гермошлема и не верил своим глазам.

– Там девушка. – Молодой человек не узнал своего визави. Он указывал в сторону расщелины и вещал.– Она не при делах. Вы должны ей помочь. Вы же люди, черт вас подери.

Глава 15.

Пожар бушевал всю ночь и грозил покрыть огромную территорию леса. Но к утру пришел циклон, сопровождаемый сильным дождем. Дождь предотвратил распространение пламени. Огонь начал медленно, но верно затухать, оставляя после себя густой дым, гонимый порывистым ветром в сторону побережья. В непроглядном едком мареве не было видно даже вытянутой руки и ремонтные работы по восстановлению сопловых дюз челнока совсем не спорились. Абама со своими помощниками не могли быстро справиться с неисправностью и находились в весьма взвинченном состоянии. Никто не знал толком, что произошло с их кораблем. Случившаяся поломка была лишь следствием, а причину падения обнаружить так и не удалось.

На станции имелся запасной челнок, предназначенный для экстренных случаев, но его вызов означал – роспись в своем бессилии. Посему просьбу о помощи всячески откладывали, пытаясь решить проблему своими силами.

К полудню дым слегка рассеялся, а дело пошло на лад.

Абама вылез из-под брюха своего летательного аппарата и поспешил в кабину пилота, чтобы начать проверку двигателей. Проверка закончилась успешно, и командир челнока доложил на станцию о завершении ремонтных работ, также о скором возвращении. Отключив связь, он почувствовал некое шевеление за спиной. Из заполненного смогом пассажирского отсека к нему двигался неизвестный одноглазый громила. Каким образом незнакомец проник на корабль – было совсем не понятно: вокруг челнока стоял караул. Сбитый столку, Абама хотел покричать в эфир, но это ему сделать не удалось. Что-то большое и твердое ударило в правое ухо, отчего свет погас, и командир челнока надолго погрузился в транс. Его коллег повязали снаружи, правда, бить не стали. Лишь предупредили, чтобы не делали глупостей.