А все потому, что кобель.

Говорят, на правом берегу все иначе. Говорят, там Вожаками становятся лишь самки… Как-то слабо верится. Да и не похож Ксант на затюканного и с малолетства привыкшего к рабскому ошейнику. Вообще бы не верилось в эти разговоры полушепотом, но наставник каждый раз больно бьет по губам, если услышит. А бьют обычно только за правду…

Она поморщилась:

— Вит, не глупи…

Ее голос был устало-безнадежным. Она давно уже привыкла к тому, что переубедить в чем-либо брата невозможно.

— Он же кот, пойми! Это совсем другая психология. Забота о ком-то, кроме себя самого, им свойственна не больше, чем нам — измена своре! Что он хотел от тебя? Он ведь наверняка что-то требовал взамен! Ты — мне, я — тебе, они же только такое понимают!..

Переубедить невозможно. Это да. Но вполне возможно отвлечь. Переключить на другое. Остается только придумать — на что?..

Впрочем, не надо врать. Ты прекрасно знаешь на что. Только вот не будет ли это предательством?.. Но с другой стороны, Вит ведь иначе не заткнется, так и будет нудеть, а у нее уже просто нет сил… Ладно, пусть получит свою косточку.

Она пожала плечами. Постаралась сделать голос как можно более ровным:

— Может не успел — ты налетел слишком быстро. А теперь, если ты не устал, стайернем. Хотя бы до второй крейсерской.

— Зачем?

— У нас важная информация. Нужно доложить как можно быстрее.

— Какая еще информация? — Он фыркнул презрительно. — О чем?

— О том, что не все коты не умеют плавать.

Она легко вырвалась вперед и полетела над тропой длинными скользящими прыжками. Через некоторое время услышала слева сопение и скосила глаза. Вит нагнал и теперь бежал рядом. Был он хмур и сосредоточен. И — слава Лорантам-Следователям! — больше не пытался читать нотации.

Ксант потеребил ногтями кору. Фыркнул задумчиво В жилах все еще подрагивали остатки пережитого возбуждения, расслабленно валяться на широкой теплой ветке больше не хотелось. Столько интересного за одно утро!

Патрульный поселок на берегу…

Интересно, а Леди-Матери знают? Хотя это скорее дело Комитета. Вот уж эти старухи развопятся! Щенок, умеющий лазить по деревьям… Хм А ведь это, пожалуй, и посерьезнее будет. Вся правобережная оборона построена на том, что собаки не любят деревьев. Точно так же, как кошки не любят воды и не умеют плавать. Хм… Точно так же, да? Наводит на размышления…

Да нет, там же не просто в нелюбви дело. У них лапы иначе устроены, с такими не полазаешь. Только если совсем сквот не задействовать, но ведь это же глупо…

Так же глупо, наверное, как и коту — нырять в водопад для собственного удовольствия. Совершено — кстати! — при этом не задействуя сквот…

Хм…

А ведь есть и третье — причина, из-за которой несчастная сучка с обрыва бросилась. Она проболталась. Девчонки в этом похожи, что Леди, что сучки, они всегда болтают лишнее, независимо от породы.

Держатель поводка ищет виновных в отмене Испытаний и равнодушии Лорантов-Следователей. Что характерно — ищет среди своих.

Ксант фыркнул. Губы сами собой растянулись в ехидной улыбке. Он еще не решил, сообщит ли про неожиданное умение полного благородного негодования щенка и про наличие на самой границе скрытного сторожевого поселения левых. Но вот об этом — сообщит обязательно. Хотя бы для удовольствия посмотреть потом на кислую рожу Бетрикс. Кастрировать ей вздумалось. Ха! А вот на-кася выкушай, не подавившись да не обляпавшись!

Последние Испытания были последними для всех. Вот это новость так новость!

И собаки ищут виновных.

Среди своих…

— Да я вообще сомневаюсь, что они имеют право называть себя людьми! Если станцию прикроют — колонией их все равно не признают, зуб даю! В лучшем случае зону объявят в бессрочный карантин. Или вообще зачистят. Вспомни, как плотоядно на нас посматривал тот боров в погонах на последней комиссии!

— Не говори глупостей. У нас гражданское начальство.

— Милтонс работал на военных! Об этом все знают. А военные всегда уничтожают результаты неудачных экспериментов. Еще и нас зачистят — слишком много знаем, но так ничего и не добились. А чего мы можем добиться, когда они сами уничтожили все носители?! И всех носителей, кстати, тоже. Узнаю наших милых армейских чинуш — сначала устраивают ксеноцид, уничтожают модификантов до последнего, а потом задают вопросы и требуют результатов. А отвечать — кому? Отвечать нам, а не твоему любимому Милтонсу! Тоже мне святоша!.. Ах, извините, я тут немножко нагадил, но вы же уберете, да?! Ах, я и тут нагадил? И там тоже?! О, какой я плохой, пока-пока!