— Все еще утверждает, что на него напали?

— Он в этом уверен.

Я вышла с ним из дома на дорожку. Стояла теплая весенняя ночь, небо полно звезд. Он остановился и поднял голову.

— Хорошо! Люблю звезды… И вообще природу. А занимаюсь такими делами!

Но уже через секунду начал советовать мне немедленно возвращаться в дом:

— Преступником может быть и Джим Блейк, и кто-то еще. Тогда он на свободе, и приятного в этом мало, мисс Белл. Он умеет оценивать ситуацию быстрее полиции, видит все нюансы и все предвидит. У него опасный ум, мисс Белл. Он готов идти до конца. Такой ум бывает у крупных бизнесменов, у профессиональных игроков, у некоторых маклеров на бирже.

Он подождал, пока я вошла в дом, и только потом ушел совсем.

То был вечер двадцать седьмого мая, который я наверняка буду помнить еще очень и очень долго.

В половине десятого пришли Джуди и Дик. Кэтрин ясно дала понять Дику, что в доме на Пайн-стрит ему делать нечего, и они с Джуди периодически встречались в моей библиотеке. Я обычно вежливо уходила, но думаю, что даже Кэтрин посчитала бы эти встречи достаточно безобидными. В голове у них были только преступления. В один такой незабываемый вечер Дик все-таки опустился на руках в вентиляционную шахту и доказал, что там можно как-то опереться ногой на краешек железного бруса. Но вылезти оттуда оказалось совсем нелегко. Когда, наконец, Дик, тяжело дыша, перекинул ноги через край, мы с Джуди уже совсем выбились из сил.

— Да, — заявил в итоге Дик, — если Джим Блейк вылез отсюда сам, то он даже больше мужчина, чем я или Редьярд Киплинг.

Но в тот вечер они явились уже достаточно возбужденные.

Откуда-то из своего укрытия в тот день ненадолго появился Амос, успел встретиться с Диком и рассказать ему некоторые подробности, не дошедшие до большого жюри.

Говорил Дик, а Джуди на него смотрела.

— Во-первых, вы верите в виновность Джима Блейка?

— Хорошо, мы тоже. Но кое-что сейчас заставит вас задуматься. На следующий день после убийства Амос зашел в комнату Джима Блейка и увидел на его одежде следы крови, а платок его был вообще весь перепачкан. Он спросил, в чем дело, и Джим ответил, что накануне вечером порезал руку. Рука у него была действительно порезана и забинтована. Амос это потом сам видел. Он, конечно, мог специально порезаться, чтобы объяснить наличие крови, но мы в это не верим. Амос прячется, потому что не хочет объяснять все это в суде. Он, как мог, почистил одежду, а позже, когда отдавал белье в стирку, заметил, что Джим платок выстирал.

Но есть еще кое-что. На следующий день после исчезновения Сары, около полудня, но уже после того, как вы ему позвонили, Джим Блейк вылез из постели, оделся во что-то старое и ушел из дома. Тогда шел дождь, и он вернулся весь промокший и в грязных туфлях.

Согласен, это выглядит странно. Думаю, он уходил поискать что-то на склоне, но что? Либо он Сару убил и боялся, что что-нибудь там потерял, либо знал, что там что-то произошло.

Он там накануне был. Что-то или кого-то видел, но не говорит ничего. Почему?

Что уж такое он сделал? Почему спокойно держал трость с клинком в доме до того, как нашли тело Сары, и только потом убрал ее в шкаф? Глупо же это!

А почему он все время лежал в постели? Чувствовал вину? Если да, то нормально было бы, наоборот, вести себя как всегда, будто ничего не случилось. А он, как ребенок, укладывается в постель. Что заставило его это сделать, если исключить вину или страх? У него было какое-то потрясение. Он либо наткнулся на тело, либо на убийцу возле тела. Если бы он увидел только тело, то наверняка сообщил бы в полицию. А если он видел убийцу…

Джуди повернулась ко мне.

— Дик считает, — терпеливо разъяснила она, — что дядя Джим кого-то в ту ночь на склоне видел и узнал. И что он либо боится говорить, кто это был, либо… у него есть какие-то другие причины.

— Чтобы молчать?

— Да, молчать.

— Настолько серьезные причины, что он готов пойти ради них на электрический стул? Это смешно.

— Нет, если он действительно узнал кого-то там, на склоне, или, может быть, в другом месте.

Тут я заметила, что Дик и Джуди опять как бы обменялись мыслями. Именно так, почти без слов, что меня всегда раздражало. Она взглянула на него, он поймал этот взгляд и сделал рукой жест, обозначающий одновременно и отрицание и поддержку.

— Ну и кто это мог быть? — осведомился я. — Ведь не Уолли. Это доказано.

Джуди подняла на меня глаза, и я поразилась неимоверной печали ее взгляда.

— Дик полагает, что этим человеком мог быть отец.

Я их не осуждаю, бедных молодых фантазеров.

Когда я потом обдумывала весь разговор, то убедилась, что они имели основание так думать. Действительно, на следующий день после смерти Сары Джим спрашивал о Говарде, который, если не ошибаюсь, в нашем городе не был уже довольно давно. А потом Джим жег свои бумаги, как если бы наводил справки и получал ответы в письменном виде.

И потом сама ситуация: Говард пишет новое завещание, которое не только сохраняется в тайне от его семьи, но еще и содержит пункт о секретном фонде. У Говарда могли быть какие-то личные мотивы для того, чтобы любыми средствами держать Кэтрин в полном неведении. Но потом, не в силах вынести мук совести или разговора с Джимом той ночью, он мог попытаться спастись самоубийством.