— Мисс Мейми? Нет. Она маленькая и толстенькая.

— Вы не можете мне сказать, кто из жителей Полумесяца мог бы обладать такой внешностью?

— Только Лидия Тэлбот и их горничная Лиззи Кромвелл. Наша кухарка Мэри выглядит примерно так же.

— Прекрасно, — сказал он и спрятал записную книжку. — А теперь перейдем к Тэлботам и их странному поведению. Что вы о них знаете? Что происходит за этими зарешеченными окнами и запертыми дверями? Вы что-нибудь знаете об этом?

Я постаралась рассказать ему, что знала. О том, что миссис Тэлбот редко покидает свою комнату, расположенную в задней части дома, что она сидит там за запертой дверью и вяжет крючком. В Полумесяце нет такого дома, который не получал бы на Рождество какой-либо ужасной салфетки, которой все должны были восхищаться и выставлять напоказ. Кроме того, она много читала, буквально пожирая одну книгу за другой. О том, как она командовала в своем доме, как все ее боялись, кроме Лиззи Кромвелл, которая очень давно жила у них. В какой-то степени боялись и Джорджа Тэлбота. О том, как она каждое утро вынимала из кладовки на кухне все необходимое для еды, а потом запирала ее на ключ, как проклинала кухарку, которая после этого просила ее дать еще одно яйцо или ложку чая. О том, что сестра ее мужа мисс Лидия вынуждена была жить с ней, потому что ей больше жить негде. И хотя ей было доверено покупать продукты, она отчитывалась до последнего цента.

И при всех этих своих недостатках миссис Тэлбот первая приходила на помощь, если случалось несчастье. Доказательством были ее посещения дома Ланкастеров. Миссис Ланкастер была ее родней по первому мужу, хотя она могла бы и не общаться с Ланкастерами, так как муж миссис Тэлбот, брат первого мужа миссис Ланкастер, оставил ее.

Он внимательно меня слушал, широко раскрыв глаза.

— Вы говорите, они были друзьями? Она не была против второго брака миссис Ланкастер, не была чем-нибудь недовольна?

— Как мне кажется, они стали дружны в последние годы. До этого между ними были какие-то разногласия, — заметила я осторожно. — Не знаю, что это было. Но они поругались. Это было очень давно.

— Вы не знаете, из-за чего?

— Не знаю. Мне всегда казалось, что когда умер мистер Тэлбот, первый муж миссис Ланкастер, в его завещании ничего не было сказано о мисс Лидии, которая была его сестрой, и миссис Ланкастер сочла, что ее должна содержать жена Джона Тэлбота. Но я могу ошибаться.

— Возможно, это так и было, — согласился он. — Чем больше у людей денег, тем они жаднее. Поэтому у них есть деньги. А теперь поговорим о сыне, Джордже. Как он живет в доме, где все заперто? Для молодого человека это должно быть тяжело. Вы согласны?

— Он всегда жил в таких условиях. Конечно, он понимает, что все это довольно необычно. Но он любит свою мать и живет своей жизнью вне дома. Это вполне естественно.

— Что вы имеете в виду, когда говорите о «своей жизни»?

— Теннис, гольф, клуб.

— И женщины?

— Не думаю. Я никогда не слышала о таких вещах. Но, возможно, мне и не от кого было слышать.

Ушел он от нас около десяти. Я несколько устала от него. Вскоре после этого я легла спать и спала очень крепко. А между двенадцатью и часом ночи на Северной дороге какой-то водитель нашел труп Холмса, который лежал на цементе в дюжине миль от города.

Хотя, когда он оставил маму и тетю Каролайн, на нем была форма шофера, нашли его одетым в потрепанную одежду, а в паре футов от него валялась старая кепка. Видимо, он был сбит проходящей машиной. Полагая, что он еще жив, водитель подвез его к больнице на Либерти-авеню, беспрерывно сигналя.

В больнице, не найдя при нем никаких документов и установив, что он мертв, труп отправили в городской морг. Именно в морге на следующее утро и нашел его детектив Салливан, оказавшийся там по делу о двойном самоубийстве, которое он расследовал и полагал, что это убийство. Он случайно увидел Холмса, чье лицо показалось ему знакомым.

— Где-то я его видел, — сказал Салливан. — И совсем недавно.

Он ушел, думая о своем деле, но труп Холмса беспокоил его. Салливан был известен своей прекрасной памятью на лица. И в конце концов он вспомнил Холмса. Он вспомнил, что допрашивал его в связи с делом Ланкастеров вместе с другими слугами.

Он вернулся в морг и внимательно осмотрел тело. Не было никаких признаков того, что человек был убит, а не сбит машиной, хотя и были признаки довольно сильного удара сзади по голове. Было похоже, что его сбила машина и водитель скрылся. Но Салливан знал, что накануне во второй половине дня пропала наша машина, а потом была найдена, но не на Северной дороге, а совершенно в другом месте.