Эта фаза прошла довольно быстро. Она сменилась другой, менее драматичной, но такой же значительной. Теперь для меня были ясны тайные мотивы, пружины скрытой от всех жизни нашего поселка: любовь, ненависть, ревность и страх. Страх? Они все были испуганы, когда собрались у нас в доме в тот вечер. Больше чем испуганы. Но какие-то тайны связывали их всех, они и собирались у нас из-за этого. Они сидели, сложив руки на коленях, глаза их были испуганы, губы плотно сжаты. И хотя собрались по своей воле, дружеских чувств между ними не было.

Это была последняя мысль, пришедшая мне в голову перед тем, как уснуть.

Проснулась я поздно. Шея не поворачивалась, голова болела. Мама легла спать, а рядом со мной сидела Энни.

— Этот дворецкий, который работал у Веллингтонов, сидит внизу, мисс. У него для вас письмо от мистера Джима.

— Не могу его принять, Энни. Я ужасно выгляжу.

— Он говорит, что это очень важно, мисс.

Я посмотрела ей в глаза и поняла, что Герберту не удалось обмануть нашу прислугу, как он ни старался.

— Ладно, Энни. Дай мне что-нибудь надеть и положи под голову еще одну подушку. И пожалуйста, не буди маму.

— Ну что вы, мисс, — ответила она. И я опять заметила, как хитро она взглянула на меня. Энни была романтичной девушкой и почти дрожала от возбуждения.

Таким образом я узнала о том, как Герберт Дин искал ночью клетку. И хотя его похождения были менее зловещими, чем мои, но тоже довольно интересными.

Оставив меня в ту ночь, он быстро пошел по задней дорожке к конюшне Тэлботов. В темном свитере и брюках его почти не было видно в темноте. На ногах у него были туфли на резиновой подошве, поэтому шагал он почти беззвучно. Пройдя половину пути до дома Ланкастеров, он услышал, что кто-то за его спиной осторожно закрывает дверь. Он остановился и прислушался.

Но больше он ничего не услышал и пошел дальше. Было уже за полночь. В домах темно. Светилось только окно в спальне мистера Ланкастера и в комнате Маргарет, находившейся напротив его спальни.

Он был поражен, когда в нескольких шагах от дровяного сарая столкнулся с мужчиной.

— Он прыгнул на меня, — рассказывал Дин. — Я, конечно, не ожидал этого, и мы упали на землю. Я тут же почувствовал, что у него револьвер. Но он не мог им воспользоваться. Не знаю, что произошло бы, если бы полицейский не услышал шум и не прибежал. Оба мы крепко держали друг друга. Полицейский зажег фонарь, и я увидел, что мы схватились с Джорджем Тэлботом.

— С Джорджем Тэлботом! — произнесла я слабым голосом.

— Именно с ним. Он в это время как раз обходил территорию вокруг дома, как и обещал Маргарет Ланкастер. К счастью, я виделся с ним вчера вечером в городе, и он сказал полицейскому, что знает меня. Иначе меня бы арестовали. Мы поднялись с земли, и я пошел по своим делам.

Все это заняло время. Полицейский не знал, кто такой Герберт Дин, и отнесся к нему подозрительно, а Джордж потерял запонку, и на ее поиски тоже ушло время. В конце концов они разошлись. Джордж пошел к Ланкастерам, полицейский — на улицу, где дежурил, а Дин — к конюшне Тэлботов.

В доме было темно и тихо. Однако ему показалось, что в конюшне горит свет. Не фонарь, а кто-то зажигает спички. Конюшня то освещалась, то опять погружалась в темноту.

— Это были или спички, — сказал Дин, — или кто-то то закрывал рукой фонарь, то отпускал руку.

Последние двести футов он бежал, потом замедлил шаг и осторожно подошел к окну. К этому времени в конюшне света не было, но кто-то там находился, пытаясь сдвинуть или двигая что-то тяжелое.

— По крайней мере, так мне показалось.

Дин подождал немного, надеясь, что человек, находившийся там, зажжет или спичку, или фонарь. Но этого не произошло, и он стал пробираться к двери.

Не пройдя и половины пути, почувствовал, что кто-то схватил его рукой за плечо. Тот же самый полицейский, который разнимал их с Джорджем, схватил его за воротник и приставил к спине револьвер.

— А теперь пошли со мной. И не вздумай бежать.

— Отстань от меня! — заорал Дин. Он попытался добраться до двери гаража. Но когда ему это удалось, было уже поздно. Полицейский снова схватил его, они стали бороться. В это время из двери гаража кто-то выбежал, и наступила тишина.

— Вставай, убийца! — заорал полицейский, стоя над ним. После этого он засвистел в свой свисток, и неизвестно откуда стали появляться другие полицейские.

— За три минуты их собралось шесть человек около конюшни. Когда я назвал свое имя, они не поверили мне. Итак…

Они привели его в дом Ланкастеров, но звонить по телефону не разрешили. Это было до того, как вызвали инспектора Бриггса. Он был у себя в офисе.

— Поймали? Где? — спросил он.

— У конюшни Тэлботов, сэр.