Я постигала звукопись стихов.Они ко мне приходят тайно ночью.А поутру, освободясь от сна оков,Я собираю их осколки, клочья,Чтобы сложить в причудливую быльИ незеркально отразить реальность,Пока мой мозг реакций не забылНа форс—мажор и просто на банальность.Как бусы нижутся, к словам словаПодходят иль меняются местами,Их извлекает из шкатулки голова,А я нижу безмолвными устами.Останется замочком их скрепить —Метафорой или нежданным словом,К чьему—нибудь вниманью прикрепить,Чтоб заиграли смыслы блеском новым.
Программное
Пора б у жизни взять тайм—аут —К едрёне—фене все долги!Они добьют меня, нокаутНе за горами. И не лги,Что изменить судьбу сумеешьПотом, свой быт послав к чертям,Страх перемен преодолеешь.Вот Рубикон – твоя черта.Брось всё, чтоб жизнь начать с начала,С того, столь памятного сна,Где, невесомая, летала,Держась за краешек листа.Там текст печатный был, я помню,То ли стихи, а то ль роман,Я улетала от погони,Внизу оставив жизнь—обманС её иллюзией свободы,Мгновеньем счастья, бездной бед.Пора взлетать – проходят годыВ бескрылой суетности лет.Пора подняться мне над бытом,Удрать с сизифовых работ,Пока не выросли копыта,В совсем иной водоворот,Где мысли о насущном хлебеНе превращают в жвачный скот,Где белой чайкой в синем небеОтмечен будет их полёт,Где свежих ветров дуновеньеРазвеет сонную печаль.На лёгких крыльях вдохновеньяТы воспаришь в родную даль,Ту, что во внутреннем пространстве,В твоей душе заключена.Прощай же, рабье окаянство,Судьба моя предрешена.Писать! Прислушиваясь к сердцу.Все сроки вышли, так спеши!Но помни, в мир открывши дверцу:Ведь он – лишь зеркало души.
***
Мои стихотворения —Причуды настроения,Мечты и упованияИ разочарования.Они приходят строчками,Цепляются крючочкамиЗа душу и сознание.Они – моё призвание,Как выяснилось – раннее,Да выявилось ранами,Мне жизнью нанесёнными,К смертельным отнесёнными.По—новому, воскресшая,Сквозь мрак свой крест пронесшая,Пою теперь о жизни я —Возвышенной и низменной,О грусти, лете—радости,О вере в Бога, старости,О том, как солнце всходит,О том, что всё проходит.
***
О, волшебство поэзии, где слово превращаетВ кристаллы образов унылое житьё,И райское блаженство обещает,И горя прошлого дарует забытьё!И тянется душа вослед за словомК возвышенным чертогам неземным,Дни жизни озаряя светом новымИ смыслом наполняя их иным.
Коротко о себе
Не Анна, не Марина я, а Люда.Изысков не найдёт в моих стихах гурман.Простое, незатейливое блюдоНа полдник жизни приготовлю вам.Образованье – высшее. Партийность – никакая.Свободе духа массовость претит.Лишь настроению минуты потакая,Пишу стихи. А кто мне запретит?Работала психологом когда—то.В себе самой чуть—чуть разобралась.Духовной брани мы нестойкие солдаты.Лишь к власти над собой всегда рвалась.Читала много. – «Чтоб не мыть посуду».Вклад не вносила в чистоту рядов страны.Любила жизнь. Кляла её, паскуду,Когда беда грозила с каждой стороны.Ждала чудес. – Ну, обчиталась в детстве сказок.Они и были, да ждала совсем не те.Но сверху светлых не было на то указов.А потому жила в душевной темноте.Но не совсем. Надежда—то светила,Хоть свет её был слаб, чуть не угас.Фортуна колесом как накатила, —Немолодой уже, явился мне Пегас.Мы с ним на пенсию одну мою, однако,Ох, сомневаюсь, ничего, мол, проживём.Чужую плюс кормлю ещё собаку,Платя за гуманизм своим рублём.Друзья—подруги – им свои стихи читаю, —Мне говорят: пора публиковать.Я соглашаюсь, а в уме себе считаю,Кто сколько раз взаймы мне мог бы дать.Вслух не прошу. – Ишь, гордая какая!Ну, и сиди себе, не знаема никем.Уж лучше так, чем жить в долгах, икая.От славы в двух шагах. А, может, вдалеке.
***
Бывают состояния такие иногда,Что строчки сочиняются, рифмуясь сами,Загадочной вдруг кажется вода,И миг отмерен вечности весами.И надоедный лай собаки за окномСтановится иным по форме и по смыслу,И пыльный угол посетит волшебный гном,И изменяется теченье чувств и мыслей.Но тонкая материя мгновения хрупка.Вот ход часов её прервал, и он – реальность,Хоть не было ни жеста, ни хлопка,Мгновенно изменившего ментальность.Во мне два мира существуют врозь.В одном всё ясно: здесь часы, собакаНастойчиво выпрашивает кость,Труся за женщиной до мусорного бака.Здесь голубь никакой не символ ничего,Здесь голубь – просто голубь и не боле.И можно семечками покормить егоИ посочувствовать нелёгкой птичьей доле.Всё в этом мире есть: и звуки, и цвета,И чувства есть, и славные мгновенья, —Есть жизнь, но всё равно она – не та,Какой её представит вдохновенье.Не по случайности, его основа – вдох,На выдохе – другие ощущенья.И не сказать, чтоб мир, как таковой, был плох,Но в нём – опасность скуки пресыщенья.Лишь отстранясь на время от себя,Утратив столь привычную пристрастность,Ничей учитель, и ничей судья,Иную к жизни чувствуешь причастность.И невещественное что—то там, внутри.В том месте, что душой у нас зовётся,Взывает к жизни, рвётся – отвори! —И успокоится, коль в слово облечётся.
***
От добра добра не ищут.Есть и кров над головой,И хоть скромная, но пища,И луга с цветком—травой.Есть ещё подруги—книги,Телефон для срочных слов,Когда душу гнут вериги,Словно вьюки у ослов.Тяжела своя поклажа,А чужая, словно пух.Жив пока, кустится лажа,А помрёшь – в репьях лопух.Всё чего—то улучшаем —Внешность, статус, ум и быт.Суетимся, поспешаем,Пыль летит из—под копыт.Рвёмся выбиться мы в люди,За границы улизнуть.Сколько сыграно прелюдий,В эпилоге чтоб уснуть.От добра добра не ищут,А что есть – то берегут.От добра стихов не пишут,В них от хаоса бегут.
***
Кто пережил смертельную опасность,Тот ежедневную хвалу возносит Богу,Благодаря за боль, и день ненастный,Туманом, тьмой покрытую дорогу.Кто в суете и ложных попеченьяхНе слышал гласа своего призванья,Своей души постигнет назначеньеИ вверит Богу поздние признанья.И оживут дремавшие таланты,И с верой теплота души не стынет.И выйдут балериной на пуантахИз закулисья радости простые:Весна, тепло, трав и деревьев зелень,И вдохновенья плод в стихах и прозе,Предчувствие чудес и сказочных везений,И вновь бутон на засыхавшей было розе.
***
Моя проснулась летаргическая муза,Почуяв, что пора, что впереди – закат.То ли уздцы ослабли, то ли – узы,То ль осознала безвозвратность я утрат…
***
Мой дом в пыли, совсем заброшен.Здесь паутина по угламРазвешена, как будто броши,И беспорядок, и бедлам.Меня на чтенье лишь хватаетИ на стихи, что по утрам,Когда на кухне сумрак тает,Пишу – настала их пора.Они теперь мне слаще мёда.Всю жизнь к стихам своим я шла.Своё взяла в годах природа, —В навозе жемчуг я нашла.Пылятся всюду книги, вещи,И хаос в кухне на столе…А я пишу – мне сон был вещий, —Чтоб наверстать бесплодность лет.
