Да будет день!
вернуться

Кулагина Людмила
Шрифт:

***

Тягучий мёд. Янтарная слеза.С каких лугов тебя сбирали пчёлы? —Где крупноглазая летала стрекоза,Где шмель гудел вдали берёз и ёлок?В какие чаши опускался хоботокЖужжащей мерно труженицы луга?Едва забрезжит красками восток,В пыльце уже цветочная подруга.Цветы зовут: синюха, эспарцет,Люпин и клевер, донник, одуванчик.У каждого неповторим узор и цвет,И каждый по—особому заманчив.Присядет на цветок, цедя нектар,Виднеется в полосках жёлтых спинка;В цветы ныряет, собирая дарЛугов—полян усердная скотинка.Минуты нет свободной у пчелы.Вот набралась амброзии—нектара,И, переполнена, как корпус у юлы,Летит с поляны к улею—амбару.В ячейках—сотах копят «про запас»Свой «мёд насущный» трудолюбы—пчёлы.На всех там хватит: и на них, на нас, —Чтоб в праздник золотой – медовый СпасНас мёдом бортник угостил весёлый.

Мечты и реальность

***

Мой мир мечтою эфемерной соткан.Я в этом мире симпатична и добра.Трудолюбива, но не так, как пчёлы в сотах.И не коплю в шкатулках злата—серебра.Нет зависти во мне к богатству, знати.Достаток, честно нажитый, не злит.Стремилась мир души своей познать я.Меня не «зелень» денег манит, – хризолит.Хотя и на него нужны ведь тоже деньги,Чтоб радовал он мой зелёно—серый зрак.И вот судьба его мне дарит в день рожденья, —На горке лет мне всё же свистнул щедрый рак.Исполнилось моё давнишнее желанье —Застывших брызг морских держу сегодня горсть.О, радость новизны, восторги обладанья!О, хризолит, мой минеральный друг и гость!Мой мир мечтою соткан эфемерной.В реальной жизни я не так уж хороша.Подвержена всем слабостям людским, химерам.Дай срок, – за новый камешек зацепится душа.

Мечты

Я уехать хочу от дождей,От унылости стылой, осенней,И от бронзы постылых вождейПод французские тёплые сени.Буду в улочках узких бродить,Где в домах светло—синие ставни.Ран душевных чтоб не бередить,Боль свою я в России оставлю.А тоска посетит, скажу «кыш!» —Пусть другой ностальгией болеет.Черепица оранжевых крышМне угрюмых панелей милее.Свежим ветром Бискайский заливВсю развеет тоску по былому.По России душа отболитИ прилепится к новому дому.И пусть спорят о будущем там,Где народ несчастливый и нищийПо кабальным всё платит счетамИ в потёмках путь избранный ищет.

Если бы я уехала

Письмо пришло. И Рубикон приближен.Как перейти его мне без потерь?Когда—то я мечтала о Париже.Но отчего так холодна теперь?Прошёл восторг былых надежд, иллюзий.Мне Францию своей не называть.Уехать бы и рада, но боюсь я,Что буду с ностальгией вспоминатьНе столько свою родину, больнуюКоррупцией, отчаяньем, враньём,Скорее ту, какою быть могла б, иную,Не эту, что разграблена ворьём.И тот, кто стал когда—то эмигрантом,Жалеет не места и города,А время, где душа взрастала амарантом,Где молодость осталась навсегда.Присуща чувствам по былому жажда,Но разум знает: утекла вода,И не войти нам в ту же реку дважды.И горек дым отечества всегда.

***

У мечты потёртый вид —Сильно износилась.Сколько лет и сколько зимС нею я носилась,Словно курица с яйцом.Старость наступила.Не ударив в грязь лицом,Пенсион скопила.Государство от щедротОтвалило сумму, —Чтобы только сыт был рот.Вам всё мало, умным.Остальное добирайЧтеньем и мечтами.Всем подай при жизни райС яблоком—цветами.Много вас таких в стране,На халяву падких.Охладись, пожив на дне,От мечтаний сладких.Ишь, затёрла как мечту,Как ведь износила…Здесь у нас другое чтут:Денежки и силу.А с тобой одна беда,Фантазёрка Люда.Эх, крапива—лебеда,Жди от жизни чуда.

Когда мне светила надежда уехать

В Лютецию – страну моей мечтыХочу уехать поздно или рано,Чтоб европейской приобщаясь красоты,Свои могла б зализывать я раны.Была б как музыка французов речьМне после мата повседневного для уха.Я каждый день свой научилась бы беречьДля жизни сердца, разума и духа.Пора прощаться с прошлым, жечь мосты,Расстаться с ним без сожаления и боли.Но, находясь в преддверии мечты,Как тот осёл, и я лишилась воли.И вроде б нечего на родине терять:Труд за копейки, старую «хрущёвку»,Но не могу никак решение принятьИ развязать все нити и верёвки.Там хорошо, где нет нас. Вот и всяПремудрость жизни. И куда б ни ехал,Зовёт нас, постепенно звук гася,Уже почти прошедшей жизни эхо.

Про мечты

В те дни, что судьба посылала тесноты,Мечта меня грела, по жизни вела,Порой выводила фальшивые ноты,Но ложь во спасенье была, не со зла.Когда не хватало одежды и денег,Слегка огорчалась, носила старьё,Себя утешая сомнительным мненьем:Нет денег у честных, шикует ворьё.Работала трудно, копейки считала.Какое стихи там писать – не до них!Одна была радость – я много читала.Что было б со мною, не знаю, без книг.Мечтою жила, что, быть может, когда—тоЯ книгу сумею свою написать.Но годы неслись, пролетели все даты.И стала мечта в облаках зависать.То шум от соседей, то скорби и беды,Шалит организм, норовит полежать.То стирки—уборки, то рынки—обеды,И некуда, друг мой, от них мне сбежать.А ночью, когда не заснуть мне от храпа, —Вдвоём на диване, а комнат – одна,На кухню тащилась я тихою сапой:Как раз для мечты моя кухня годна.—Ну, что ж, что пока обитаем в хрущёвке.Когда—то у нас будет собственный дом,И тёплый, и тихий, а не как трещотка,И будет просторно и солнечно в нём.Тогда и соседи мешать мне не будут —Писатель я тот ещё, как и поэт.И лень изведу тогда напрочь, паскуду,И что от того, что не двадцать мне лет?Представьте, не тридцать, и даже не сорок.Но жизнь никогда ведь не поздно начать!Не надо со мной в этом деле и спорить.Да я и не думаю вам отвечать.Я просто уверена: это призванье.– А где я все эти полвека была? —– Копила свой жизненный опыт и знанья.А вдруг, если всё же мечта подвела?И ты никогда ничего не напишешь,В хрущёвке умрёшь под её же плитой,Не будет хватать на лекарства и пищу,И храп по ночам и так далее… – Стой!Довольно с меня, я не верю ни слову!А, если и верю, то что мне терять?!Мечту я другую придумаю снова.Во Францию съеду, чего с меня взять?!Тут дело за малым всего только стало —Начать лишь мне надо французский учить.Об этом я с юности ранней мечтала,А там остаётся грин—карт получить.Но ты, аналитик, диагноз мне ставишь:Невроз это – бегство от жизни в мечты.Ты Фрейда со смрадным дыханием славишь.А чем от меня отличаешься ты?Один, он же – Фрейд, разработал химеру.Она ему званья и деньги дала.Кумира создав, взяв химеру на веру,Ты строишь теперь свою жизнь и дела.Нарцизм не мечтою питаешь – «ученьем».Но разницы нет между нами, мой друг.Прописано всем от иллюзий леченьеТам, где нет ни денег, ни званий—заслуг.Другие там ценности – вера и милость.Кто ближнему меньше урона нанёс:Я, жизнь чья в мечтах мне лишь снилась,Иль ты, кто цинизм и безверие нёс? —Не в осужденье, а в рассужденье.И не мечты ли нас к целям вели?Мне есть у кого попросить снисхожденья,Когда я с мечтой окажусь на мели.Романтик—мечтатель, любитель цветочков,Строитель воздушных дворцов на песке,Пытаюсь расставить песочные точкиСвоим невезениям, страхам, тоске.В мечту я бегу от убогого быта —Готова сама себя в том уличить.Закрутится день, и мечты все забыты.А надо бы всё же французский учить.

Там, где

Когда метель и сумрак за окном,И льдистой корочкой душа моя покрыта,Спит на шкафу в пыли французский гном,И старость дремлет у разбитого корыта,И нет ни сил, ни веры изменитьСудьбы расклад, как выпавшие карты,И рвётся времени связующая нить,И нет намёка на капели марта,Как хочется поверить в волшебство,Во всё, что «вдруг», что «вопреки», иначе,Где пониманию не требуется слов,Где одиночество навзрыд без слёз не плачет,Где шелест волн баюкает печаль,Где плющ затянет ссадины и раны,Где солнце выжжет чёрную вуаль,Где утром захочу вставать я рано,Где звуки обретут по—детски чистый тон,Где с радугой забуду цвет метелей…Мне б только пережить мой зимний вздох и стон,Мне только бы душой услышать звон капели.