— Кинология? Есть.

— И дай бог! У нас есть один, из своих, сторожит у нас, в общем. И есть у него свой… Ну, такой… Ну, такой, — руками большое пространство показывал инженер-прораб, — Бубель-босс…

— Бубель-босс? — уточнил Шатунов, — Вы с Евсеем обедали добре?

— Ну, как? Ну, — свои же люди! А он — выхидный. Вообще он нам всем — кум далекий!

— А, может, недальний?

— Конечно, — прораб уточнил, — мне, так точно — недальний!

— Понятно. А Бубель-босс?

— А! Ну, такая вот, ну, — в два теленка, — собака! Тварь, блин, прокорми такую! И мы ее, — эту тварь, — в засаду, с хозяином вместе, сажали на стройке. Поляну хозяину ставили, чтобы сидел. О, крутую. поляну!

«Выгнать его? — думал ротный. — Зачем он? Зачем ему я?»

— А к Евдокимову не обращались?

— Навищо? Евсей — вин мий кум. А потом, у меня же там… — кепка…

— Где, там?

— Та, е... — поерзал на стуле прораб.

— Понятно!

— Так, про шо я? Ага! Бабель-босс — следа их взять не может. Они же, сволюки, — ворюг на увази я маю, — они, чем-то след поливают. Табак сыпанул, я так знаю, — и то, любой Бабель-босс…

— Бубель! — напомнил ротный.

— Яка там ризница? Табак, да и то уж... Тютюн. А поливать — так вообще … Не берет собака!

«П-ц!», — по-русски сказать бы хотел Шатунов, да воздержался: прораб-инженер, в кабинете у майора милиции.

— Бабель Ваш, скажем так — ни к черту!

— Та, що Вы, тупише вивцы! А след поливают! Может быть, посыпают. Собака ж, таке, — «Ватру» кинул на след, — и нема той собаки!

Есть в человеке славянском свойство — мгновенно очнуться, взять меч, порубить врагов, и отстоять семью. Это — оно точно есть!

Шатунов это знал. Взглядом философа, он посмотрел в окно.

— Прекрасный, — сказал он, — был автор! Жаль, умер. А что в мире вечно? Ничто!

— Хто це вмер?

— Бабель.

— Вы що! Колы?

— Если б знал! Писал он прекрасно, — знаю...

— Це вин писав?

— Да и я бы писал. Не умею.

Прораб шумно выдохнул, и потряс головой.

Весь мир за окном, расстилался перед капитаном, — вроде бы, ничего: ну, оконный проем — и того довольно. «И, бог с ним, — думал он, — нужное в мире, найти, если ищешь, — можно!».

Из туалета напротив, вышел, оправил одежду, Потемкин.

— Ит-тих-ю! — изумился ротный. Выпрыгнул на крылечко, и дал команду: — Потемкин, ко мне!

— Присядь, — ротный был в своем кресле, когда вошел милиционер Потемкин.

— Ты-ыы!!! — набычился ротный. Потом поостыл, — С этой девушкой, как? С Людмилой, имею в виду, — Станкевич?

Вяло: глазами туда и сюда, наблюдал за всем этим гость: инженер-прораб.

— Нормально, — ответил Потемкин.

— Не шути. С такой девушкой — «Здорово!», или «Никак!». Я же знаю, Потемкин!

«Что Вы хотели?!», — недружелюбно, глазами, спросил Потемкин.

— Намылился, так понимаю, к начальнику розыска?

— Да.

— Он — твой начальник-любитель. А командир — это я! Ну, ладно, Потемкин, присядь. Такая у нас, видишь ли, ситуация… Ты же с собаками, так понимаю, на «Ты»? В плен — дежурный мне говорит, — адмирала их взял… Как там, — Гросс?... И. потом, — левой ногой ты, Потемкин, уже стоишь там — в розыске! Или не так? Да все знают, что так! Перспективу тебе рисовать, мне уже — никакого смысла! А думал я, думал… — смерил ротный Потемкина взглядом. — Так вот, ты, пока у меня, — разыщи! Тебе, как раз это ближе, по теме. И с собаками разберись, — кивнул ротный на посетителя.

— Ага, не берет… — отозвался тот, — Поливают, гады!

— Собака тупая у них, — комментировал ротный, — их Бубель-босс…

— Да я еще, это, — навел посетитель резкость, — сторожа бы посадил… Да ведь это…

— Ну, да — приземлил его ротный, — конечно же, «это!». Я все понимаю: прав нет!

— Ага! И ворюги набьют ему репу! И весь, скажем, это… Ну, как?... — помахал посетитель рукой, — Да и весь…

— Корень! — отрезал ротный.

— Конечно! А то и — на цвинтер. Серьезное дело!

— Короче, Потемкин! Резон мне тебя на машину ставить? Уже не резон! Практикуйся. Есть воры — изобличи! С Колей Неко сегодня пойдешь. С кинологом нашим. Понятно?

— Понятно, — ответил Потемкин.

— З собаком пойдет? — уточнил посетитель.

— «З собаком»! — ответил ротный, — Да, наши собаки — не ваши собаки! У нас они — профессионалы! Понятно?

— А то ж...

— Ну, Вы идите, — поморщился ротный, — а я человеку задачу поставлю.

***

— Поль, — сказал Коля Неко, — пес уникальный! Смотри!