Внезапно он почувствовал удар в бедро. Его правая нога подкосилась, масрид упал бы, но успел опереться о щит. Боль прожгла мышцы, от бедра до живота, Тамар застонал.

— Стрелки! — крикнула Флорес и бросилась рядом с ним в укрытие.

Сцепив зубы, Тамар развернулся и выставил щит между Флорес и темнотой. Ночь в одно мгновение стала опаснее, чем была до этого. Марчег опустил забрало.

— Моя нога, — с трудом выдавил он.

Тут он почувствовал еще один удар, на этот раз в щит, и истерзанное в предыдущем бою дерево заскрипело.

— Нам нужно укрытие.

Справа от них еще одна стрела вонзилась в вязкую землю. Тамар осторожно поднял щит, но его нога скользнула в сторону. Еще больше стрел полетело в их направлении. Флорес ухватила Тамара за доспех и потянула вниз. Он оттолкнулся неповрежденной ногой, пытаясь помочь ей. Стрела, которая торчала в бедре, то и дело цеплялась оперением, посылая огненные волны боли по всему телу. Несколько шагов до входа в хижину показались масриду бесконечными, и он не мог сказать, сколько времени прошло, прежде чем они справились. Рядом с ними стрела вонзилась в дверную коробку. Наконец Тамар оказался внутри, а Флорес навалилась на дверь, закрывая ее. Раза два дверь содрогнулась от ударов, но затем все стихло.

Пока Флорес стояла, прислонившись к двери, и отчаянно ругалась, Тамар обследовал рану. Это действительно была стрела, не дротик, вонзилась она в плоть прямо сквозь верхний край ножных лат и теперь торчала из бедра. Любое прикосновение к древку причиняло невыносимую боль, кровь текла из раны пульсирующим потоком. Марчег медленно отполз от двери, непослушными руками ощупал шлем, который не давал дышать. Несколько мучительных мгновений — руки в перчатках все время соскальзывали, — но потом он наконец стащил шлем с головы и сделал глубокий вдох.

Флорес заперла дверь на задвижку, которая казалась смехотворно маленькой, и лихорадочно осмотрелась.

Пока Тамар, сцепив зубы, чтобы не закричать, пытался взобраться на кровать, влахака пододвинула к двери тяжелый стол и заклинила ее ручку стулом.

— Это надолго не удержит, — пожав плечами, констатировала она.

— По крайней мере они не смогут выкурить нас при такой погоде. Спасибо влахакским грозам!

— Твоя нога…

— Стрела. Подай-ка щит. Я хочу знать, кем были эти сволочи.

Она выполнила его просьбу, и Тамар одним рывком извлек стрелу, вонзившуюся в дерево. Они вместе осмотрели длинное и узкое острие.

— Боевая стрела, для противника в доспехах. Они знают о твоих предпочтениях в одежде, любимый, — заявила Флорес и села рядом.

По наемнице сразу было видно, что она с трудом пережила опасный бой: ее доспехи были покрыты грязью, из косы торчали мокрые пряди, часть волос беспорядочно свисала на лицо. Рана на руке все еще кровоточила, но она не обращала на нее внимания. Тамар выглядел не лучше. На его коже смешались пот, дождь, грязь и кровь, и он чувствовал напряжение во всем теле. Нога горела, и тупая боль протянулась до самого пупка.

— Выдернуть или вырезать? — жестко спросила Флорес.

Тамар со вздохом подал ей нож.

— Сделай насечку и отломай ее. Даже если на ней и нет крючка-зацепки, будет лучше пока оставить ее внутри. Но будь осторожна, ладно?

Она кивнула, но когда взялась за стрелу, он не удержался и вскрикнул. Было такое впечатление, будто Флорес возилась не со стрелой, а прямо с раной. Тамар, задыхаясь, откинулся на спину.

— Готов? — спросила влахака, но еще до того, как он успел ответить, она отломала стрелу, отчего по телу Тамара прокатилась раскаленная волна боли.

Его мышцы свело судорогой, и он даже не смог закричать, а только застонал. Свет в помещении померк, глаза застила чернота, а дождь стих. Потом новая боль вырвала его из ночи, когда Флорес сняла поножи и коснулась остатка стрелы. Твердой рукой она перевязала ему бедро длинным платком. При этом каждый раз, когда она дотрагивалась до древка, масрид вздрагивал.

— Тамар? — обеспокоенно спросила Флорес и погладила ладонью щеку масрида.

— Нормально, — солгал марчег и снова выпрямился.

На несколько мгновений мир вокруг него закружился, но затем все успокоилось.

— Кто они такие? Ведь это были не грабители, — удивился он, осторожно ощупывая рану. — Проклятые твари!

— Силки.

— Силки? Из империи? Но что им здесь надо?

— Наемники? — предположила Флорес и взглянула на него.

Ее взгляд был печальным, как будто она знала что-то, что он еще не понял.

— Зачем нужно нанимать силкских наемников здесь, в Ардолии? Откуда ты это вообще знаешь?