– А гвардейцы? Которые сегодня прибыли?

– За них ничего не могу сказать. Как вернемся, я спрошу тех, кто стоял в карауле. Думаете, ненормальный врач и гвардия поджечь могли?

– Вы же слышали, как он сегодня о методах рассуждал. – Отозвался отец Марк.

Лейтенант кивнул, вспоминая речи ничуть не доброго доктора.

– Пожар нам не потушить. – продолжил он докладывать. – Оно все выгорит. Вся улица. Огненная стража даже подойти не может близко.

Кивнув, отец Марк сказал:

– Людей своих на крыши. Пусть им подносят воду. Тушить все даже малейшие искры прилетающие от пожара. Как все закончится, составьте список погибших. Я прочитаю им всем сегодня заупокойную. Тех, кто остался без жилья… если у знакомых не смогут устроиться расположите их всех в северной башне. Там хватит места. Должно хватить. Проследите, что бы им дали соломы, пусть бургомистр выделит им котлы. В общем, что бы люди могли как-то переждать это время. После пожара пошлите своих стражников осмотреть пепелище. Если найдут обгоревшие тела пусть грузят в повозки и отвозят к ямам у стены. Они все-таки тоже жертвы этой Черной смерти.

– Почему? – изумился лейтенант.

– Вчера вечером верный мне человек доложил, что на этой улице несколько зараженных семей. Я не решился посылать вас за ними, сын мой. Тут видите, сколько народу проживает. Это могло вызвать настоящий бунт. Но теперь… кажется с ними покончено. Только будьте внимательны, когда начнете переводить людей в башню. Что бы ни один зараженный не вошел в нее. Один погубит всех.

Лейтенант кивнул и сказал:

– Я вас понял, падре.

Отец Марк чуть ударил ногами в бока лошади и та послушным шагом двинулась вперед к толпе погорельцев, что успели спастись из пожара.

– Дети мои, – обратился к ним громким голосом отец Марк, держа над головой свой большой крест на длинной цепи – Горе настигло нас. Беда не приходит одна. Крепитесь Дети мои. Крепитесь и молите Господа нашего Иисуса Христа, дабы даровал Он вам силы пережить это горе и эти утраты!

Глядя в заплаканные или злые лица, рассматривая копоть на них, отец Марк сомневался, доходят ли его слова до сердец паствы.

– Тяжелое время нам выдалось. Тяжкие испытания. Но нет другого пути спасения как молитва о прощении нам наших грехов, за которые и послана нам эта немилость. Молитесь дети мои и дарует милостивый Бог нам свое прощение. И отступит горе. И почувствуем мы его любовь, когда искупим все прегрешения наши.

Кто-то опустился на колени перед восседающим на коне священником и снизу умоляюще смотрел на него. А он словно безумец высоко задрав руку в закопченное небо говорил и говорил. Глаза его сверкали. Речь ни на мгновение не прерывалась… Когда он наконец закончил, все кто его слушали даже не удивились своей искренней вере в то что все произошедшая лишь их самих вина. И Черная Смерть и пожар и остальное горе лишь испытание посланное Господом дабы смогли они в страданиях очистить свои погрязшие в грехе души.

Чуть отъехав от толпы, переводя дыхание и чувствуя, как горло словно раскалено и пересохло он увидел стоящих поодаль во тьме двух всадников. Не теряя мгновений, отец Марк положил руку на спрятанный под одеждой кинжал и двинул свою лошадь к ним. Может это и есть лихие люди, устроившие пожар? Но это оказался один из гвардейцев, а компаньоном ему был сам присланный врач.

– Зачем вы так? – С легким упреком обратился медик к пастору: – Зачем вы внушаете им мысль, что во всем виноваты они сами?

Отец Марк мог бы долго объяснять врачу, если бы не так ужасно болело горло. Но пастор нашел в себе силы и ответил:

– Чтобы им некому было мстить за свое горе!

Врач покивал и, развернув лошадь, направился прочь. Гвардеец в полном молчании последовал за ним.

Утро застала мальчика в пути. Серый и невзрачный рассвет не разогнал тумана стелящегося с полей и от недалекой реки. Но мальчик только радовался этому туману. Именно он спас его от буквально в десятке шагов от него проскакавшей КОРОЛЕВСКОЙ стражи. Что она делала в такой глухой час на пустынной дороге он не знал. Почему именно королевская стража носилась по утренним дорогам отлавливая беглецов он тоже не догадывался. Ведь помимо оставшихся стражников в городе у барона нашлось бы еще пара сотен по селениям, чтобы и дороги перекрыть и беглецов вылавливать. Но видно фон Эних решил не пачкаться и предоставил королевской страже на откуп буйствовать в его землях изничтожая любого бегущего от Черной смерти.

Мальчику повезло. Он задолго услышал конское хрипение и топот. Он смог уйти прочь с дороге и спрятаться в за кустами наблюдая как серые тени не задерживаясь проскакали мимо. Только по белым перьям, свисающим с шишаков он понял, кто перед ним только что проехал. Нервно передернув плечами, мальчик выпрямился и пошел уже по бездорожью в том же направлении, куда ускакала ретивая стража.

Рассчитывая добраться до озера хотя бы к вечеру, мальчик берег силы и старался не думать ни о еде, ни о воде. И хотя пересохшее горло нещадно саднило, и Питер даже слюну боялся проглотить, ожидая нестерпимой боли, а желудок предательски урчал, так, что мальчику казалось птицы не так громко кричат в округе, как ругается его живот, он смог на время забыть о питье и не думать о хлебе. Если он доберется до замка барона на озере, баронесса не даст ему умереть с голода.