Мою тираду яппи проигнорировал, обратившись к Маше:

– Ты же знаешь, что такое детектор лжи?

– Ну естественно, я ведь не маленькая! – обиделась девочка. – Его еще называют лай-детектор. По-английски, да? Я по телику такое видела. Если кто врет, его в два счета вычислят...

Страшное подозрение закралось мне в голову, и я сказала:

– Вы что, хотите подвергнуть тесту на детекторе лжи и Машу? Да вы в своем уме! Она же еще ребенок!

– Никакой я не ребенок! – возмутилась паршивка. – Это же так круто! Мне все завидовать будут, когда я расскажу!

– Рассказывать кому бы то ни было запрещено, – с металлом в голосе произнес безжалостный бывший чекист Илья. – А вы, дамы, подпишите несколько бумаг...

Он указал на парту, на которой лежали две папки с листами. Я пробежала их глазами – «Обязуюсь не разглашать...», «Беру на себя обязательство молчать...», «Без письменного разрешения не имею права...» Ого!

– Что за белиберда? – заявила я высокомерно. – Можно подумать, мы принимем участие не в сомнительном эксперименте по выуживанию информации из прошлой жизни, а в разработке нейтронной бомбы!

– Если не хотите подписывать, тогда покиньте помещение, – приказал тип. – Но учтите, в таком случае обещанного господином Аскольдовым гонорара вам не видать как своих ушей!

Кипя от негодования, я моментально подмахнула бумажки. И что он имеет против моих ушей? Мои ушки – моя гордость! Бывший супруг, например, обожал в порыве страсти покусывать их, шепча, что они – мой самый сексуальный орган!

Светлана тоже подписала клятвы о неразглашении. Плотников закрыл кабинет на ключ, дал знак ответственному за камеру, и тот начал съемку.

– Сегодня, тринадцатое октября, в десять часов двадцать три минуты, мы приступаем к эксперименту по ретроспективному установлению информации, полученной в прошлой жизни, – произнес яппи серьезнейшим тоном. Я прыснула. Ну надо же, как научно все обставлено!

Сверкнув глазами в мою сторону, Плотников продолжил:

– В эксперименте принимают участие Мария Сидорова, являющаяся подопытным объектом, Светлана Мельникова, выступающая в роли психоэнергетического консультанта, и я, Илья Плотников, независимый наблюдатель.

Я снова издала смешок – тоже мне, независимый! Если ему Аскольдов прикажет, он и встречу с «зелеными человечками» подтвердит!

Плотников жестом приказал остановить съемку и произнес:

– Если вас что-то не устраивает или кажется особенно комичным, то можете удалиться. Мы ждем!

Вот ведь хам! Мне пришлось пробормотать, что такое больше не повторится. Съемка возобновилась. Яппи, не глядя в мою сторону, продолжал:

– Помимо этого присутствуют два техника и один случайный очевидец...

Очевидец! К тому же случайный! Так меня в жизни еще никто не оскорблял, даже Софья Безенчук! Я сжала кулаки и подумала: ничего, настанет момент, и я расплачусь с наглецом в английском костюме. Что мне всякие там подписки о неразглашении и соблюдении секретности? Ведь это не государственная тайна, значит, я могу поведать обо всем прессе, а то и книгу написать. О, как же я уделаю гадкого чекиста! Мало ему не покажется!

– Маша, ты хорошо себя чувствуешь? – спросил заботливый Плотников, и девочка, кивнув, ответила:

– Да, все в полном порядке!

– Ну что же... Тогда прошу тебя занять свое место. – Он указал на кресло, больше похожее на шезлонг. Девочка улеглась в него, и Илья продолжил: – Для чистоты эксперимента объект будет подключен к детектору лжи, что позволит узнать, говорит он правду или нет. Займитесь!

Последняя реплика была адресована одному из техников. И тот прилепил к телу девочки, запястьям и шее несколько длинных проводков, соединенных с большим аппаратом, стоявшим на парте, который, в свою очередь, был связан с ноутбуком.

– До того, как мы приступим к сеансу ретроспекции, тебе, Маша, придется ответить на несколько контрольных вопросов. Запомни, что на них надо отвечать либо «да», либо «нет». Итак...

Теперь заговорил один из техников, сидевший за ноутбуком:

– Тебя зовут Маша?

– Да, – просто ответила девочка.

Последовали другие вопросы: находимся ли мы в данный момент в детском доме в городе Ленинске, зовут ли директрису Агния Борисовна, сколько Маше лет, и еще парочка.

– Можете начинать... – обратился затем Илья к Светлане.