Большая часть моего монолога была обращена к столешнице, поскольку я боялась поднять глаза. Однако, закончив говорить, я все-таки осмелилась посмотреть на Карла. Я ожидала обнаружить на его лице смесь закипающего гнева и смятения, но ошиблась. Он был попросту в недоумении: наморщенный лоб и ничего не понимающие глаза.

— Так ты поэтомусама не своя последнее время? Тебя это пугало, а ты не признавалась?

Кивнув, я заметила, что складки на лбу стали глубже, взгляд более обеспокоенным, но при этом каким-то отстраненным, как если бы он рассматривал меня в микроскоп.

— Анни… — вкрадчиво протянул он. — Я не понимаю, почему ты принимаешь так близко к сердцу несколько дурацких совпадений. В жизни еще и не такое бывает.

Я смотрела на мужа, упорного в своем непонимании, не верящего мне. Я будто снова говорила с полисменом, пропускающим мимо ушей мои подозрения со снисходительностью санитара в психбольнице, который вынужден выслушивать бредни шизофреника о вампирах под койкой.

— Ну пойми же, — продолжал уговаривать меня Карл. — Ветеринар не понял твоих намерений, потому и разозлился. А потом оказался поблизости и подумал, не зайти ли к Лиз. Увидел, что ее машины нет на привычном месте, и уехал. Потом ее кот сдох… заметь, очень старый кот. Ничего необычного, сама видишь.

Он вывел меня из себя.

— Господи, Карл! Да ты что, ослеп? Посмотри, что у нас в доме творится. Посмотрел? А теперь скажи, что ты об этомдумаешь?

Я махнула рукой в сторону колышущихся под ветром штор, за которыми была уже густая вечерняя темнота.

— То же самое произошло и с Ребеккой! Ееокна тоже были разбиты. Все точно так же.За всем этим стоит ветеринар, мистер Уиллер, — это своего рода месть. Я ничуть не сомневаюсь…

Он ответил скептическим и в то же время сильно обеспокоенным взглядом, как человек, который вдруг увидел что-то, о чем раньше слышал, но никогда не предполагал столкнуться в реальности, и теперь не знает, как вести себя в этой неожиданно возникшей ситуации. И я, и он понимали, что говорить сейчас должен он, но Карл все молчал, как актер, забывший свой текст.

— Все это нелепо и смешно, — наконец произнес он. — Давай рассуждать логически. Нас обокрали, только и всего. Как прикажешь увязать пропажу DVD-плеера и стереосистемы с твоим расследованием, будь оно неладно?

— А книга со статьей о Ребекке Фишер? Книгу тоже украли!

Он пожал плечами, скроив такую гримасу, что я разозлилась окончательно.

— Утром книга была здесь,именно здесь. — Я треснула по столу рядом с вазой для фруктов. — Сам видел… Ты сотни раз видел ее на этом месте…

— Ну видел — и что из того?Позволь напомнить, что грабители еще кое-что к рукам прибрали, о чем ты не упоминаешь. Например, камеру. И приемник. Старье и хлам. Похоже, они хватали все, что попадалось под руку… Может, это любитель криминального чтива, решил развлечь себя чтением на досуге.

Ляпнул первое, что пришло на ум. Вроде отшутился, но без тени улыбки и без желания насмешить. Откровенное безразличие к моим страхам меня взбесило.

— Эти так называемые воришки еще и мою папку утащили! Я не успела тебе сказать, но это так. Папка лежала в письменном столе в гостевой спальне, в ней как раз и были все мои материалы. Если это ограбление, то почему исчезла папка? — Я с размаху вдавила окурок в пепельницу и тут же снова закурила. — Настоящие грабители даже и не глянули бы…

— Чушь какая, — оборвал он меня. — Сущее безумие. «Секретные материалы» отдыхают! Загадочное исчезновение папки с изобличающими документами? Злодей-ветеринар мстит за Ребекку Фишер? — Он будто держал речь на заседании совета директоров, однако выглядел не менее потрясенным, чем я чувствовала себя в тот момент, когда увидела у дома полицейские машины. — Может, грабителям просто понравился вид твоей бесценной папки. Ну скажи, зачем кому-то понадобились материалы для твоейкниги?

Теперь мне уже было плевать на все мои секреты — я готова была выложить ему все тайны мира, лишь бы он мне поверил.

— Есть кое-что еще, о чем я тебе не говорила, Карл. Неделю назад зазвонил телефон, а когда я сняла трубку, услышала молчание. Несколько секунд в трубку кто-то дышал, потом отключился. — Я пыталась определить, как на него подействовала моя новость, но лицо его было непроницаемо. — А два дня спустя история повторилась — помнишь? Правда, когда ты ответил, этот неизвестный не дышал, а сразу бросил трубку…