Шрифт:
— Надеюсь, вы не откажетесь временно побыть моим Вергилием?
Марк, которого эта фраза застала уже в дверях, вздрогнул, но не обернулся.
Анна дель Кармен шла широким уверенным шагом, не оглядываясь, очевидно не испытывая ни малейших сомнений, что Марк покорно плетётся следом.
Миновав довольно солидную часть безумного лабиринта, в котором, идя всё время вниз, иногда оказываешься на этаже, расположенном выше того, где начинался маршрут, Марк и Анна оказались в закоулке Замка, ведущего к единственной двери.
— Но это ведь не комната для гостей, — спокойно произнёс Марк, с порога разглядывая великолепное, с претензией на изящество, убранство комнаты.
— Вы удивительно проницательны, — так же спокойно откликнулась Анна дель Кармен и, заглянув Марку в глаза, устало добавила: — Разве вы не хотите проверить — насколько реальна наша Виртуальная Реальность?
Марк рассеянно улыбнулся и шагнул в комнату…
Кожа у Анны была прохладной и гладкой. Рука Марка словно скользила по упруго-податливому льду.
— Ты не замёрзла?
— Нет.
— Хочешь чего-нибудь выпить?
— Да.
— Шампанского?
— Да.
Марк прошлёпал босыми ногами к бару и наполнив бокал, сначала его понюхал и лишь потом отнёс Анне.
— Ты наверное считаешь, что я слишком спешу? — тихо спросила Анна, без всяких предосторожностей опустошая бокал.
— Нет.
— Ты думаешь, что я глупая вздорная баба?
— Нет.
— Я тебе нравлюсь? Хоть чуть-чуть?..
— Да.
— Ты меня подозреваешь?
— А ты меня?
Оба последних вопроса остались без ответа.
Марк сидел на краешке кровати, а за его спиной лежала женщина, подобная той, что встречается на пути мужчины лишь однажды. Тех, кто мог это вовремя оценить, можно было считать счастливыми. А вот кем нужно было считать того, кто сознавал это, но тем не менее шёл дальше?
Марк невольно поёжился.
— Ты замёрз?
— Да.
— Ложись… Ты не смотри, что я сама как лёд, я отогреюсь остатками твоего тепла, а потом согрею тебя… Холодное тело — это не худшая из бед… Ведь я нужна тебе? Хотя бы временно? Пока не согреешься…
Глава 8
…проснулся Марк поздно. Некоторое время лежал с закрытыми глазами, пытаясь восстановить события вчерашнего дня, а потом сел на кровати и огляделся.
За окном серая завеса дождя была всё так же безнадёжно непроницаема, лишь сменила оттенок на более светлый и стала похожа не на мокрую крысиную шкуру, а на грязноватый подсвеченный изнутри мрамор.
Анны в комнате не было.
Марк оделся и вышел из комнаты.
Проблуждав в лабиринте коридоров около получаса он понял, что заблудился. Всё-таки архитектора стоило хотя бы разок прогнать по всем закоулкам его кошмарного детища.
Оказавшись перед очередной дверью и не надеясь, что она открыта, Марк со злостью толкнул её и едва не свалился на грязные каменные ступени какой-то циклопической лестницы без перил, уводящей в безумную бездну. Из-под ног, с отчаянным визгом в разные стороны метнулись полчища крыс.
— Это дверь ведёт в подземелье замка, — раздался за спиной Марка спокойный и уверенный в себе голос Эдварда Раска. Хотя Марк мог поклясться, что мгновение назад в коридоре никого не было.
— Вы основательно взялись за дело, Марк. Начали прямо с фундамента!
— Я просто заблудился. — Марк осторожно заглянул вниз и ему показалось, что тьма внизу не стабильна, а как бы переливается и… повизгивает. Лишь некоторое время спустя он сообразил, что всё подземелье заполнено телами деловито снующих крыс.
Невольно уцепившись за косяк, Марк провёл дрожащей рукой по лицу. Эмоции эмоциями, но если хоть на миг представить, что было, если бы он свалился вниз…
— Вы боитесь крыс? — нехорошо ухмыльнулся из-под полумаски Раск.
— Не крыс, — хмуро буркнул Марк, — их количества.
— Крысы — разумнейшие существа!
— Они первыми бегут, когда чуют, что корабль обречён? — через силу усмехнулся Марк. — Как та, которая попалась нам вчера?
Марк мог поклясться, что услышав последнюю достаточно безобидную фразу, Раск вздрогнул.
— Не только, — согнав с лица бессмысленную улыбку, холодно сказал Раск, — говорят, что их очень трудно отравить. Якобы, почуяв отраву, крысы делегируют смертника, а потом садятся в кружок и пару часов ждут результатов.
Марк задумчиво глянул на Раска, осторожно прикрыл дверь в подземелье и тихо сказал: