В самый разгар веселья зазвонил телефон, Леля вызвала Столетника в прихожую. Он прикрыл дверь, минуту разговаривал с кем-то, а потом, пошептавшись с Валерией на кухне, снял с вешалки куртку и попытался незаметно выскользнуть из квартиры.

— Это как понимать, француз?! — появился в проеме Каменев с пустыми бутылками. — Двести двадцать семь дробь один — инфляция доверия!.. Никуда не отпущу!

Женька улыбнулся, приложил палец к губам:

— Тихо, Саныч, не бухти и не порти людям праздник. Я быстро, одна нога здесь, другая там.

— Где там-то? — не понял Каменев, но Столетник ушел, не удостоив его ответом. — Куда его понесло на ночь глядя?

Валерия на кухне заваривала кофе. Каменев по глазам увидел, что она чем-то расстроена.

— Поцапались, что ли? — со звоном убрал бутылки в картонный ящик.

— Мы никогда не цапаемся, Сан Саныч.

— А куда муж-то слинял?

— В Склиф поехал. Решетникова подстрелили.

Пуля образца «парабеллум» 9-го калибра угодила Решетникову под ключицу; кроме того, врач констатировал ушиб грудины — вероятно, о руль врезавшегося в бетонную опору автомобиля — и сотрясение мозга. Викентий держался молодцом, сознания не терял, хотя, когда Столетник прорвался к нему в палату, уже начало действовать снотворное из капельницы. Раненый погружался в дрему, с трудом удерживая веки.

— Машину… забери… Женя, — просил жалобно, словно потеря машины была для него важнее всего. — Она у платформы… на железной…

— Забрали уже, Вик, забрали твою машину, — взяв его за руку, склонился над койкой Столетник. — Менты из 42-го, она у них во дворе стоит. Все о'кей!..

— Князь… Князь… секретарша из «Химволокна»… Бутусова…

— Спи, Вик, спи, — сказал Столетник. — Завтра я приду, и ты мне все расскажешь.

Дверь палаты отворилась, и проем загородил коренастый кавказец с орлиным профилем и волосатыми руками; хирургический костюм и марлевая повязка на шее оправдывали его властный тон.

— Слушай, дарагой! — заговорил он с акцентом. — Я тебя сюда звал, да?.. Кто, он тебя сюда звал, да?.. Ты ему сейчас нужен, как ишаку бензобак! Завтра приходи, гостэм будэшь, а сэводня ты здэс лишний!..

Евгений улыбнулся, подмигнул Решетникову:

— Поправляйся, Вик! До завтра…

— Князь, Женя…

— Взяли Князя, спи.

— Слушай, пачему я два раза павтарять должен, а?.. Пачему…

Евгений вышел, мгновенно погасив вспышку напускного негодования рукопожатием:

— Спасибо, док. Когда он оклемается?..

Врач закрыл дверь с матовым стеклом и зашагал по коридору.

В вестибюле Евгения поджидали следователь прокуратуры и опер из МУРа.

— Курить хочу, — глянув на часы, сказал следователь. — Пойдем в автобус, там договорим.

Они спустились в лифте, вышли на улицу. На Сухаревке поджидал микроавтобус «Латвия» с занавесками на окнах, сквозь которые пробивался свет. В салоне дремали двое в камуфляже; милицейский майор и водитель задумчиво глядели на шахматное поле, где оставалось четыре фигуры — по две с каждой стороны.

— Поехали? — спросил водитель.

— Видал? — выгнув брови дугой, возмутился майор. — «Поехали!» Сдавайся — тогда поедем.

— Кто? Я? — ткнул себя водитель пальцем в грудь. — Чей ход?

Следователь положил папку на колени, достал блокнот. Работала рация, вызывали наряд на Крымскую площадь.

— Может, отложим до завтра, Александр Григорьевич? — посмотрел Евгений на следователя. — Ей-Богу, меня люди ждут.

— Подождут, — отвинтив колпачок ручки, приготовился писать тот.

— Рассказывайте, Евгений Викторович. Коротко и ясно.

— Коротко будет так. Частный детектив Решетников, лицензия в офисе, работал по контракту с клиентом — коммерческим директором АО «Мтилон» завода «Химволокно».

— Секреты?

— Да какие, к черту, секреты! — Евгений закурил «Кэмел». — Клиенты у них с крючка соскакивали, а своей службы безопасности не завели. Обратились к нам.

— С чем обратились?

— Одного покупателя фильтров с ионообменными тканями нашли убитым за городом, в Матвеевском. Другой помер в гостинице «Турист» — траванули клофелином. Оба приезжали к ним в командировку, из Волгограда и Дальнеозерска, кажется. Когда третьего — из Питера — до больницы не довезли и он скончался в «Скорой» от ножевого ранения, естественно, подключились горпрокуратура и MУP, стали таскать их директора, замов, бухгалтеров: как это так, мол, три гонца — три трупа. И вместо того чтобы разобраться, стали бедолаг на понт брать, запугивать, одного в цугундер по подозрению уволокли…

— Кого?

— Менеджера по продаже.

— А Решетников?..

— Решетников стал присматриваться, персонал изучать. Пока он там торчал, все было тихо, продали они антимикробных волокнистых материалов на девять миллионов, впервые за четыре месяца зарплату выдали. Решетников схему приблизительно понял и, как видите, след взял правильный. Схема оказалась предельно простая: офис-менеджер Бутусова присутствовала при переговорах и знала суммы сделки, что, понятное дело, составляет коммерческую тайну. Потом люди Князя под видом конкурирующей фирмы падали на хвост гонцу, приглашали в обставленную под офис арендованную квартиру, угощали и предлагали тот же товар оптом, на четверть дешевле. При условии оплаты наличными, конечно. Покупатель связывался со своим предприятием, получал «добро», через несколько дней на его имя через банк перечислялась нужная сумма, а дальше — ясно: оформлялись соответствующие документы, накладные, маршрутные ведомости, шли «на склад», а там, естественно, вместо обещанного товара клиентов с набитыми «дипломатами» поджидали бандиты Князя.