Айви молча смотрела в осунувшееся лицо мужчины, который вот уже добрую половину ее жизни оставался ее лучшим другом и возлюбленным. Она вспомнила, как он был первым, кого она увидела, придя в сознание, как его озабоченное лицо склонилось над ней на гаревой дорожке стадиона. Она вспомнила, как обменялась с ним брачными обетами на склоне горы на острове Пикс-Айленд в заливе Каско-Бэй у побережья штата Мэн. Она вспомнила, как они с Дэвидом впервые перешагнули порог своего нового дома в качестве его полноправных владельцев и как она перебегала из комнаты в комнату, охваченная восторгом пополам с ужасом от сознания того, во что они вляпались. И как потом она вернулась к Дэвиду, обняла его и поняла, что все будет хорошо. Никогда, ни на мгновение она не усомнилась в его человеческих качествах, в его честности, любви и благородстве.

Она нисколько не сомневалась, что Тео приукрасил события и преуменьшил последствия того, что случилось в далекую уже ночь в кегельбане Керси. Она с легкостью готова была поверить в то, что он воспользовался беззащитностью и беспомощностью Мелинды. Она даже сомневалась в том, что Мелинда вообще была беременна, — разве она обращалась к врачу? И откуда она могла знать, что отцом ребенка, которого она якобы потеряла, был именно Дэвид?

Но в ушах у Айви продолжал звучать голос Мелинды: «Он сказал мне, что я — не такая, как все. Он сказал, что я — особенная и что таких, как я, больше нет». Тео никогда не сказал бы подобных слов. А что, если семнадцатилетний Дэвид действительно напился допьяна и занимался сексом с эмоционально неуравновешенной девочкой, которая была влюблена в него по уши и которая сделала бы все на свете, чтобы он обратил на нее внимание?

Айви не могла повернуть время вспять, как не могла и установить в кегельбане скрытую камеру. Равным образом она не могла влезть Мелинде в голову и отделить ее мечты и фантазии от реальности. Даже Мелинда вынуждена была признать, что и сама толком не помнит, что именно произошло в ту ночь.

Поэтому Айви оставалось лишь надеяться на лучшее, гнать от себя мысли о прошлом и верить тому, что подсказывало ей сердце о мужчине, которого она любила. Другого выхода у нее не было.