Роман глубоко вздохнул, пахло так, как будто они приближались к выгребной яме.

— Что там внизу? — спросил он у Неи.

— Коллектор для крови и сточных вод, — объяснила она. — Канализация.

Он представил себе потоки крови и ошметки человеческой плоти, попадающие в сумрачный водосток, заливающие лестницу, прежде чем низвергнуться в канализацию, как если бы жертвы были всего-навсего экскрементами.

Его мысли унеслись далеко. Ему вспомнились газетные статьи, отголоски научных дискуссий, поскольку вымирание неандертальцев представляло собой загадку, которая будоражила общественное мнение. Разумеется, выдвигалась и гипотеза о массовом истреблении, о геноциде, но ее ничто не подтверждало. До сегодняшнего дня, подумал он, пока свидетелем не стал прямой потомок жертв! Появление Реза зашкалило бы рейтинг реалити-шоу.

— Внимание, мы внизу! — Голос Неи прервал его мысли.

Роман осторожно поставил ногу в то, что показалось ему струйкой теплой воды, ощупал носком пол. Под илистым слоем, достигавшим щиколотки, он показался довольно прочным. Запах сырости, гниющей земли, холода, подвала. И экскрементов. Им предстояло передвигаться в сточных водах, подумал он, и ему показалось, что он чувствует прикосновение этих самых экскрементов сквозь дырявые носки. Ян и Нея шли впереди, Нея двигалась первой, уверенно направляя их в темноте.

— Shipping in shit brings good luck! [44] — негромко хохотнул Ян.

— При условии, что удастся отсюда выбраться, — ответил Роман, не в силах отделаться от странного ощущения, что он наблюдает за собственной жизнью словно со стороны, как если бы мозг защищал его от шока, как психического, так и физического, воздвигнув между ним и реальностью стену эмоциональной апатии.

Постепенно спускались все глубже, Нея объяснила, что галерея идет под уклон.

Так, погрузившись в воду до пояса, они шли не меньше получаса, в вони, молчании и полной темноте; время от времени их задевало что-то омерзительно мохнатое или, наоборот, зловеще гладкое и холодное, пока Нея внезапно не остановилась и Роман не наткнулся на Яна, тоже застывшего неподвижно.

— Теперь придется проплыть около ста метров. Мы как раз у ямы.

Плыть здесь? Фантастика!

Подняв раненую руку, Нея поплыла на боку, они двинулись следом, стараясь держать головы как можно выше. Роман не мог помешать разыгравшемуся воображению; ему все казалось, что в рот сейчас попадет какая-нибудь крыса или еще что похуже, и он изо всех сил задирал подбородок и крепко сжимал губы.

Ему показалось, что вдали мелькнул неясный свет, он нахмурился. Может, это наконец выход? Но Нея, которую он теперь видел в профиль, казалась настороженной и била ногами, не продвигаясь вперед.

Роману мимолетно пригрезился затопленный корабль, рулевой на бимсе, рядом с зажженным сигнальным фонарем, и мурены, выплывающие из его глазниц, которые заволокли водоросли. Классический фильм ужасов.

Который, похоже, становился реальностью, потому что Нея ответила:

— Это медузы.

Медузы. Глыбы желатина, часто вызывающие ожог, как физалии на Красном море. Отвратительно!

Медузы. Школьные каникулы на Средиземном море… Ян увидел себя на пляже. Совочек, ведерко, песок, желатинообразные шарики, выброшенные на берег, крики взрослых, шлепок лопаткой, чтобы эта мягкая масса, кажущаяся неживой, сделалась плоской. Смутные воспоминания об ожоге на коленке, мази.

— Они светятся, — уточнила Нея. — Это они освещают воду.

Ян захлопал в ладоши:

— Медузы. Прекрасно. Супер. Очень красиво!

— Да, особенно гигантские, как эти.

— А какой у них размер? — спросил Ян.

— Около метра в диаметре, и щупальца, которые могут достигать двадцати метров.

Метр желатина и двадцать метров обжигающих плеток.

— Самое плохое, — заключила она, осматриваясь, — то, что они движутся в нашем направлении.

— Что ты ищешь? — спросил Роман.

— Какую-нибудь лестницу. Нам нужно повернуть обратно и поискать. И побыстрее, потому что они приближаются.

— Мы что, должны возвращаться из-за стаи медуз? — возмутился Роман, у которого вызывала отвращение мысль о том, что придется отправляться назад.

— Я забыла вам сказать, что они не менее токсичны, чем скаты, — спокойно объяснила Нея. — Их прикосновение может вызвать анафилактический шок, за которым последует смерть. Особенно когда их целый косяк.

— Мы в одежде, мы ничего не почувствуем, можно попробовать прорваться! — сказал Роман.

— Ты хочешь, чтобы они поцеловали тебя в губы или в глаза? Это как губы, мягкие, нежные, влажные… и смертельные!