Сразу же после восхода солнца началась атака. Из центра линии обороны батальона доносилась автоматная стрельба, усиленная лесным эхом. Перед расположением роты пока ничего не было видно. Юзеф сидел, опершись спиной о дерево. Береза почесывал бороду: он не брился несколько дней.

— Сейчас пойдут, — проговорил он хриплым, сорванным голосом.

— Подпустим их, — ответил Юзеф. — Как твои? Выдержат нервы?

— Не беспокойся.

Партизаны из охранения двигались тихо, осторожно. Гранат вел людей, делая большой крюк: не хотел демаскировать позиции. Немцы пошли плотной цепью. Каски надвинуты на лоб, рукава засучены, автоматы и ручные пулеметы на изготовку. Юзеф осторожно поднял ствол. Мушка переходила от одного солдата к другому и наконец остановилась на рослом унтер-офицере. Несколько мгновений сопровождала его. До той сломанной ветви. До той сосны с содранной корой. Еще немного. Немцы посматривали по сторонам. Офицер гортанно прокричал что-то. Вдруг один из солдат остановился…

— Огонь! — закричал Береза.

Юзеф нажал на спусковой крючок. Офицер согнулся и упал. В первую минуту немцев охватило замешательство. Но вот послышались отрывистые команды. Солдаты начали укрываться за деревьями и оттуда вести стрельбу.

Отбили две атаки. В папоротнике лежали убитые, стонали раненые. Но рота продолжала держаться. Береза командовал спокойно и уверенно. Разведчики Юзефа били длинными очередями, и в это время связной от Романа передал приказ отходить на Кмеце Взгужа.

Снова заговорила артиллерия. Снаряды с раздиравшим душу воем и треском прорывались сквозь кроны деревьев. Тяжелые разрывы вспахивали землю. Партизаны шли медленно, ведя раненых. Лица грязные, одежда изорвана. Юзеф со своими людьми и несколькими хорошо вооруженными солдатами Березы должен был на указанном рубеже организовать линию обороны. Остальная часть роты отходила с батальоном Романа.

Горел лес. Едкий дым расползался между деревьями. Юзеф сел на пенек, достал из вещмешка патроны, начал снаряжать магазины. Прошел час… Сколько они должны здесь продержаться?

— Молчун, дай махорки, — попросил подошедший Тарас, закопченный, в изорванной одежде.

— На, кури.

— Ну и влепили же мы фрицам!

— Смотри, — сказал Юзеф, — кажется, идут.

Это были усиленные дозоры противника. Оба командира припали к земле.

— Подпустить, эти не страшны, — прошептал Тарас. — Подождем пехоту.

Кто-то из партизан не выдержал, выстрелил.

— Убью сукина сына! — закричал Тарас и побежал вдоль линии своего взвода. И вдруг тихий одиночный выстрел. Тарас как будто споткнулся, упал лицом вниз.

— Сосна, вынести Тараса! — распорядился Юзеф.

За дозорами густой цепью шла пехота. Эсэсовцы. Посыпались гранаты. Возле Юзефа застонал Валигура, раненный в живот. В грохоте взрывов и треске выстрелов нельзя было расслышать слова команды. Но партизаны выдержали, и немцы отошли. Юзеф собрал людей и приказал бегом, как можно быстрее, перебраться на новое место, так как с минуты на минуту их позицию накроет минометный залп.

На новом рубеже обороны Роман созвал командиров, разложил карту.

— Мы находимся здесь. — Он ткнул в карту. — Фрицы наступают отсюда. К вечеру, видимо, будут здесь. У нас большие потери, недостаток боеприпасов. Есть раненые. Что советуете?

— Пробиваться, — сказал Павел. — Мы сдерживали их довольно долго, но последующие атаки уже не отобьем.

— Пробиваться, — поддержал Быстрый.

— Отходить надо на юг, — произнес Юзеф. — Там нас не ждут. Прорвемся.

— Яша, рассчитай маршрут и организуй колонну, — распорядился Роман. — В сумерки выступаем.

К выполнению задания разведчики готовились без обычных шуток. Спустя некоторое время к ним подошел Павел. Посидел немного, выкурил самокрутку, наконец сказал вполголоса, но слышали все:

— Нас вызывает бригада. Здесь задание мы выполнили и теперь должны перейти в новый район.

— Вот если бы на поезда, — вздохнул кто-то.

— Пощупаем и поезда. Вы идете первыми. Ясно?

— Ясно, Мы готовы, — спокойно проговорил Юзеф, отлично понимая, что значит в этих условиях идти первыми.

Колонну вел Андрей Тульский. Хорошо зная все тропки, он вывел отряд из-под носа у немцев. У всех было одно желание: еще метр, еще два пройти, чтобы враг не обнаружил. А потом был огонь, разрывы гранат, шальной треск автоматов, пламя, скачущее по стволам деревьев, удары взрывной волны, крики смертельно раненных, стоны изрешеченных пулями и истоптанных ногами людей. Мертвенно-бледным светом озаряли местность ракеты. И только одно желание — идти вперед.

А потом быстрый марш. Под утро вошли в Опацкие леса. Кольцо окружения осталось позади. На привале часовой привел связного. Роман говорил с ним с глазу на глаз. Затем по взводам объявили приказ о выступлении. А Юзефа вызвали к командиру.