Стос, как самый умелый и продвинутый в этих делах специалист, построил в огромном гроте, высеченном внутри горы, не только ангар для Люстрина и второго корабля, но ещё и стационарный термоядерный реактор размером с железнодорожный вагон и мощную опреснительную установку. Так что очень скоро прямо по склону горы побежала в специально вырытую Лулу котловину кристально чистая речка. Свидетелями этого чуда были практически все островитяне, как новоприбывшие, так и коренные жители острова Тумареа. Для последних озеро пресной воды было куда большей ценностью, чем неисчерпаемый источник энергии колоссальной мощности.

После этого дела пошли веселее. Вскоре к острову прибыло ещё семь громадных сухогрузов, но уже с совершенно невероятным грузом. Их трюмы были доверху загружены торфом, сапропелем и самым банальным компостом. За те два с лишним месяца, что колонисты обживались на острове, тот дикий пейзаж, который оставили после себя рукастые и алчные добытчики птичьего дерьма, преобразился. Мертвая поверхность острова, которую уродовали кривоватые столбы древних кораллов, сначала была тщательно выровнена. После этого её стали покрывать толстым слоем смеси органики, песка и измельченных известковых останков кораллов, образуя слой плодородной почвы, который тотчас стали засевать местными травами и саженцами.

На эту работу выходили буквально все жители острова от мала до велика, так как она обещала снова сделать его цветущим садом посреди океана. Все очень торопились, чтобы трава успела прорасти и закрепить плодородный слой до начала сезона дождей, а потому самые рачительные островитяне из числа тех человеко-арнис, которые преуспели в освоении новых способностей, оставались на этих полях даже на ночь и подстегивали рост растений своей собственной энергией. Благодаря этому, безусловно, подвигу, травы, кустарники и деревья перли из земли, словно бешеные, и уже через месяц на острове можно было спрятать целую партизанскую армию.

Жизнь на острове Тумареа была довольно весёлой и беззаботной. Большая часть местного населения переселилась в новый поселок под горой, построенный молодым, волосатым парнем, дедом Вахо, — чистенький, аккуратный и весь залитый светом по вечерам, где и занималась по большей части самосовершенствованием, физическим и интеллектуальным, ну, и еще любовью. Как и в древние времена островитяне жили дарами океана, так как работать в поле им было совершенно в лом. В следствии этого на острове развелось множество Ихтиандров и вот теперь-то Стос по праву мог себя назвать большим вождем, поскольку под водой его авторитет был незыблемым и, воистину, просто всеобъемлющим.

Океан здесь был глубоким, особенно на расстоянии в десять-пятнадцать километров от берега. Он не только давал им рыбу и моллюсков, но ещё и металлолом. В годы второй мировой войны неподалеку от острова затонуло почти полтора десятка японских и американских кораблей и теперь целые косяки Ихтиандров, которые были не по зубам даже самым здоровенным и голодным акулам, планомерно разбирали их, очищая стальные листы от ржавчины и поднимая металл на поверхность. Несколько экологов-любителей, прибившихся к их клану, просто визжали от восторга. У них, наконец, появилась возможность поработать на благо матери-природы.

Вот тут-то Стос разошелся во всю ширь своей поморской души. Порой, он по две недели кряду не высовывал носу на поверхность и уж на что Лулуаной пугали океанские пучины, но и она сдружилась с океаном. Впрочем, ей просто понравилось заниматься любовью под водой, правда, если глубина не превышала сорока метров. Зато некоторых красоток совершенно не пугали тёмные, мрачные и холодные глубины океана, куда не совала носа звёздная девушка и потому Стосу удалось пережить несколько пикантных адюльтеров как со своими прежними любовницами, так и обзавестись несколькими новыми, в том числе и миниатюрными смугляночками из местных. Лулу смотрела на его подводные шашни сквозь пальцы, она тоже не скучала на берегу, хотя к ней с подобными глупостями отваживался приставать один только Генри. Все остальные мужики по прежнему считали эту человеко-арнису богиней, прилетевшей со звёзд.

Не смотря на то, что неподалеку от него постоянно крутилась стайка обворожительных голеньких наяд, Стоса влекли в океан не их прелести, которые было трудно разглядеть в темноте подводного мира без мощного фонаря, а океанские глубины. Однажды, в конце мая, его бесцельные поиски на сумасшедших глубинах увенчались успехом. Ему посчастливилось найти на семикилометровой глубине здоровенную пиратскую джонку примерно шестнадцатого века. Эта пиратская посудина была битком набита невиданными сокровищами, в основном ювелирными изделиями из золота и драгоценными камнями, а её экипаж, судя по оружию, — японским и китайским мечам, малайским крисам и европейским шпагам, ружьям и пушкам, представлял из себя не менее пеструю смесь народов, чем та, которая обитала теперь на острове Тумареа.

Ему пришлось привлечь на помощь Люстрина и Лулу, чтобы поднять судно из воды и установить его в специально построенном павильоне. Рыжья и драгоценных каменюк, явно, упёртых пиратами из Индии, было столько, что вскоре все красотки расхаживали по острову сплошь увешанные ювелирными украшениями редкостной красоты. Самые же роскошные золотые цепи, серьги, колье, подвески и просто сказочные россыпи драгоценных камней, — даров Голконды и острова Шри-Ланка, Стос ссыпал в мешочки, сложил в здоровенном контейнере и велел Люстрину спрятать их в своём трюме до лучших времен, когда его звёздная девочка Лулу поймёт, наконец, что бриллианты это действительно весьма неплохие друзья девушек.