— Сейчас берем тачку, — тревожно оглядываясь на проезжавшую по освещенной улице машину ПМГ, тихо прервал ее Псих. — И мотай отсюда.

— Мы успеем ее отвезти, — буркнул Лютый. Немного подумав, тот согласно кивнул.

— Не надо, — обиженная словами Психа и тоном, которым они были сказаны, запротестовала она. — Я сама доеду.

— А если опять эти ребятишки в догонялки с тобой поиграть захотят? — насмешливо спросил Лютый.

Напоминание о парнях саднящей болью отдалось в содранных коленях.

— Что с ними? — спросил капитан милиции садящуюся в «скорую помощь» женщину в белом халате.

— Оба без сознания, — одергивая на коленях юбку, ответила та. У одного проломлен череп. Второго били по затылку. Судя по всему, треснула кость.

— Черт их знает, — зевая, сказал подошедший сержант. — И деньги, и часы при обоих. На ограбление не похоже.

— Ты свое мнение в рапорте укажи, — недовольно бросил капитан. — А пока придержи язычок! Что-то все в Шерлоки Холмсы метят!

— А ты мужик что надо! — поглаживая мускулистое плечо Бурова, нежно прошептала Миледи. — Я давно такого кайфа в постели не ловила. — Она опрокинулась на спину. — Даже устала.

Приподнявшись над ней, он, почти невидимый в темноте, некоторое время как бы пытался рассмотреть ее тело.

— Почему ты все время молчишь? — немного раздраженно спросила Миледи.

— Я почти год говорить не мог, — глухо сказал он. — И поэтому не люблю слов. — Дотронувшись твердыми сильными пальцами до ее упругой груди, глубоко вздохнул.

— Что с тобой? — по-своему поняв его, спросила она.

— Спасибо тебе, — чуть слышно прошептал он.

— Что? — думая, что неправильно расслышала, переспросила Миледи.

— После ранения я не мог с женщинами быть, — чуть громче сказал Лев. — Поэтому и жена ушла. Поэтому на борьбу медвежат согласился. Вдруг почувствовал, что хочу тебя. — Прикоснувшись жестковатыми от шрамов губами к ее щеке, замолчал. Внезапно он вскочил.

— Ты чего? — встревоженно приподнялась Миледи. И, услышав как открывается дверь, хотела подняться.

— Тише, — предостерегающе прошептал Буров.

— Дядя Лева! — раздался одновременно с включенным в коридоре светом голос Иры. — Вы спите?

Мерно постукивая колесами по рельсам, вагон, покачиваясь, пел свою монотонную песню. Лежащий на второй полке Псих перевернулся на бок и увидел сладко посапывающего во сне подельника. Уткнулся лицом в подушку и негромко рассмеялся.

Они отвезли Иру до дома, где были Бур с крепкой бабой, которая, видно, тоже от кого-то бегала, но это были ее дела, и он не интересовался ими. Вернувшись на том же такси к вокзалу, они около часа бродили поблизости. Когда до прибытия поезда оставалось пять минут, смешавшись с небольшой группой пассажиров, которым посчастливилось купить билеты, прошли на перрон. Поезд на удивление прибыл вовремя. К шестому вагону они подошли вдвоем. Сунув билеты широко зевающей проводнице, весело перемигнувшись, пошли на указанные в билете места. И вот здесь… Псих снова рассмеялся, вспомнив удивленно-разъяренное лицо подельника, когда тот увидел, что на его месте сладко спит пожилая толстая женщина. Место над ней, то есть плацкарту Психа, занимал молодой, спортивного телосложения мужчина.

Разъяренный Лютый уже собирался тормошить толстуху, как вдруг Псих, вспомнив о разговорах пришедших с воли, как продают на вокзалах поддельные билеты, шепотом посоветовал ему не поднимать хай. Вполголоса объяснил Лютому ситуацию. Он, дождавшись отправления, пошел к проводнице. Внимательнее просмотрев билеты, в сердцах обложив себя матом — спросонья не заметила подделку, — злая как черт проводница долго думала, что же делать с по сути безбилетными пассажирами. Псих с горестным видом рассказал ей о погибшем в автокатастрофе любимом младшем брате, которого он с двоюродным — кивок на разъяренного Лютого — едут хоронить. Пытался показать ей письмо супруги погибшего брата, при этом трезво рассудив, что ей плевать на все бумажки, выдавая мятый лист какой-то накладной, найденный им в туалете, за письмо. Но тут же показал ей довольно крупную сумму денег, которую они «заняли» у Бура. Увидев деньги, проводница сразу же согласилась, что похороны любимого брата — дело святое.

Оставив их перекурить в тамбуре, ушла в соседний вагон. Вернулась минут через десять с толстым, явно невыспавшимся мужчиной в железнодорожной форме. Получив деньги, бригадир поезда, посокрушавшись по поводу наплыва пассажиров, тоже посочувствовал Психу. В итоге недолгих переговоров они с Лютым заняли верхние полки в плацкартном вагоне. Утром они будут в Москве. Псих прижал пальцем нервно задергавшуюся верхнюю губу. «Ништяк, — зло прошептал он. — Вы на меня, суки позорные, охоту устроили! Теперь моя очередь!» С Лютым он решил расстаться сразу же по прибытии в столицу. Парень, конечно, лихой, но уж слишком нежный. За девку эту, Ирку, испереживался весь. К тому же Пузырь мужик серьезный, а у него и так врагов хватает. Он закрыл глаза и попытался уснуть. Но проснувшиеся на нижних полках две молодые женщины своими веселыми голосами мешали желанному сну. Натянув на голову простыню, он отвернулся к стенке.

Проснувшись от громких женских голосов, Лютый, не открывая глаз, перевернулся на живот. Скоро они приедут в Москву. В квартире Жанки наверняка засада. Так что соваться туда не следует. Но и к Пузырю сразу нырять не стоит. Надо денька три отсидеться где-нибудь, а уж потом и разборы наводить. И вот сейчас, под веселый разговор женщин, перестук вагонных колес, он пытался решить, куда лучше пойти. Перебирая старых знакомых, давних подруг, Лютый понимал, что сейчас он везде и у всех нежеланный гость. Обращаться к Психу он не хотел. Они прошли до столицы вместе, и именно там их пути расходятся. Каждый будет делать свое. И помогать другому ни тот, ни другой не собирается.