— Вы думаете, — Жанна испуганно посмотрела на него, — они еще придут?

— Возможно и это. Хотя после случившегося я в этом сомневаюсь…

— Спасибо вам. Если бы вы не пришли… — представив, что бы могло быть, она содрогнулась.

— Этим вы обязаны своему брату, — зная, что говорить этого он не имеет права, тем не менее не смог удержаться Фомин. — Потому что, — он обжег Жанну злым взглядом, — ваш брат бежал из мест лишения свободы. И сейчас рвется в Москву. И убивает, убивает, убивает!

— Нет! — отшатнувшись, Жанна закрыла лицо руками. — Он не убийца! И он не мог бежать! Ведь ему осталось всего… — Она покачала головой. — Нет. Он не мог, — и громко зарыдала.

Фомин, поморщившись, шагнул к двери. Неожиданно коротко, а затем длинно, требовательно прозвенел дверной звонок.

— Тише! — свистящим шепотом бросил майор вздрогнувшей женщине и, выхватив из подмышечной кобуры пистолет, выскочил в прихожую. К нему тут же присоединились трое оперативников из кухни. Мотнув головой назад, на комнату, Александр беззвучно выругался.

— Эй! Сыщики! — раздался с площадки громкий голос. — Свои! Не пульните сдуру!

С чувством выматерившись, Фомин открыл дверь. В квартиру с поднятыми руками вошел рослый молодой мужчина.

— Какого хрена? — зло спросил его майор.

— В тюремной больнице скончался Корявый, — опуская руки, сказал тот.

— Сам? Или?..

— Капельницу перекрыл, — пожал плечами тот. — А может, и перекрыли.

Уловив в его взгляде какую-то недоговоренность, майор спросил:

— Чем еще порадуешь?

— Арсентия Черкеса брать надо, — виновато ответил тот. — Это он Черепа пришил. И деваху, которую на рельсах нашли, тоже он.

— Класс, — пробормотал один из оперативников.

— А нам-то что до этого? — не понял Александр.

— Тебя из засады снимают. Будешь Арсентия брать. Он, сука, одного с Петровки подстрелил и ушел.

— А как разнюхали, что это он?

— Какая-то баба позвонила. Все в цвет. И день, и время. К тому же к нему приехали, он одного подранил и свалил.

— Слышали новость? — входя в комнату, воскликнула Рита. Журины, сидевшие за столом с картами в руках, переглянувшись, разом повернули к ней головы. — Арсентия милиция пыталась взять, — выпив бутылку пепси и переводя дыхание, выпалила она. — Он ранил одного и ушел. С ним еще трое были. Одного убили, а двоих раненными взяли!

— Ни хрена себе, — пробормотал Роман.

— Это точно? — недоверчиво спросила Эля.

— Об этом сейчас все говорят. Вроде даже по телевизору Арсентия показывали.

Василиса в халате на голое тело вошла в комнату и пораженно остановилась. Заходясь пронзительным, визгливым смехом, хлопая себя по ляжкам, Пузырь катался по полу.

— Эй! — окликнула его женщина. — Ты чего? С катушек сошел?

Вытирая выступившие от смеха слезы, несколько раз икнув, он сел. Потом показал на телевизор и снова захохотал. Увидев на экране поющего негра, Потина посмотрела на Пузыря.

— Только что передавали, — с хрипом заглатывая воздух, хохотнул Пузырь, — Арсентия Черкеса ищут. По подозрению в совершении опасного преступления, — пытаясь говорить серьезно, начал он. — Разыскивается… ой не могу! Ха-ха-ха! — снова закатился Василий.

— Хватит! — крикнула Василиса. — За что его ищут-то?

— Даже денежное вознаграждение обещают, — с трудом выговорил Сулов.

Кралин внимательно смотрел на сидящую в кресле Диану.

— И что ты скажешь на мое предложение? — спросила она.

— Ты на кого работаешь? — немного помолчав, как бы обдумывая ответ, в свою очередь спросил он.

— Я? — весело переспросила женщина. Поднялась и грациозно прошлась по комнате.

Провожая взглядом ее красивое тело, соблазнительно покачивающиеся крутые бедра, оголенные намного выше колен стройные ноги, он усмехнулся:

— Уж не хочешь ли ты меня соблазнить?

— А ты был бы против?

— Мы слишком давно знакомы, — засмеялся Вячеслав, — чтобы я мог поверить в это…

— Именно поэтому я и хочу быть твоей. Ведь ты мне…

— Не надо сказок, Шехерезада! — рассмеялся он и серьезно спросил: — Так на кого же ты работаешь? И зачем пытаешься меня соблазнить?

— Я уже давно работаю только на себя. А что касается тебя, — она снова села в кресло, — то я вполне серьезно предлагаю тебе сотрудничество. За очень хорошую плату. К тому же, — по ее губам скользнула обворожительная улыбка, — как мужчина ты мне нравился всегда. И я совсем не против нашего партнерства вообще. То есть и в делах, и… — она поддернула короткую юбку, обнажая загорелое бедро.