Рик ничего не ответил.

В эту ночь он не взял Сару к себе в постель, но долго не мог уснуть, вспоминая жаркие поцелуи женщины-робота, ее тепло, прикосновения. Наконец, мужчина не выдержал и уложил андроида рядом, включив у него режим имитации сна. После чего спокойно уснул, чувствуя тепло под боком.

Утром мужчина вышел на работу. Однако в офисе все валилось из рук, и сразу после обеда он уехал домой. Дома Ретрика ждал сюрприз: у Сары обновилась прическа, кожа, губы, ресницы и прочее. Догадываясь, в чем тут дело, мужчина глянул под ухо любимой и обнаружил ненавистное фирменное клеймо производителя. Зайдя в комнату, Ретрик сразу связался с компанией CyberDolls:

– Сегодня я обнаружил, что моя… мой андроид поменял внешность.

Служащий повел пальцами в воздухе перед собой, что-то ища в висящем прозрачном экране, и ответил:

– Все верно, ежемесячное техническое обслуживание. У вас полный пакет, поэтому техники обновили все органы, которые за это время улучшила наша компания. В частности, теперь вы имеете возможность смены запаха лубриканта, цвета волос…

– Я хочу, чтобы мою Сару оставили в покое! – резко прервал служащего Рик. – И почему ваши техники нарушили неприкосновенность жилища?

– Ваш Си-Ди двести один открыл рабочим дверь, это часть его программы. Вы должны знать, что андроиды по закону считаются опасными устройствами, и контроль над их техническим состоянием и поведением возложен на фирму-производителя. Поэтому модели такие дорогие. Зато вы имеете гарантии безопасности. Кстати, техники обнаружили, что вы слишком активно вмешиваетесь в физическое и программное устройство андроида, за что можете быть лишены гарантии.

– Мне не нужна гарантия, просто оставьте меня в покое.

– Это невозможно. Такие изделия на особом учете, ввиду их возможного двойного применения.

– То есть?

– Были случаи несанкционированного перепрограммирования, после чего андроидов использовали для противоправных действий.

– Понятно… Последний вопрос: можно как-то отключить андроида от Сети?

– Нет. Разве что вы спуститесь в какой-нибудь подземный бункер, но в этом случае андроид выключится. Немалая часть его «ума» находиться на центральном сервере, поэтому мы не ручаемся за его поведение в офлайне.

Рик отключился и пошел смотреть последний блокбастер. Бывшая жена Ретрика любила смотреть кино, Сара тоже. Как могло быть иначе? Однако замечания, которые высказывала его нынешняя подруга во время просмотра, не были похожи на замечания его бывшей:

– Главный герой играл плохо, студия сэкономила на актере, я читала это в Сети. А героиня – цифровая полностью, за основу взята известная актриса прошлого века. Вся массовка – андроиды. Я подсчитала, что дешевле было весь фильм сделать на компьютере.

И ни слова о художественных ценностях фильма, переданных чувствах, впечатлениях от фильма. «Все-таки андроиды не могут научиться чувствовать. Или их специально в этом ограничивают?» – Рик почему-то вспомнил о Джоан. Она еще раз как-то позвонила, узнала, что робот по-прежнему в доме, и прервала связь.

– Сара, что ты чувствуешь, когда видишь меня? – спросил Рик.

– Радость, что ты со мной. – Женщина-андроид улыбнулась. – Разве не это мое основное назначение?

– Я не об этом, Сара. Что чувствуешь ты сама, а не твоя программа.

– Не понимаю тебя, Рик. Моя программа и есть я сама.

– Но разве ты не можешь действовать вне твоих алгоритмов? Как поступают люди?

– Люди действуют часто более шаблонно, чем я. У вас тоже есть программа – ненадежная надстройка воспитания над простыми инстинктами, а моя избавлена от этих атавизмов.

– Ты отрицаешь свободу воли, Сара?

– Когда человеку инстинкты велят делать одно, а воспитание другое, он может сделать неоптимальный выбор. Это и есть ваша свобода воли. В остальных случаях человек достаточно предсказуем. Я тоже так могу поступать, во мне есть генератор случайности, но считаю такое поведение неоптимальным.

Рик хотел возразить, но вспомнил о центральном компьютере их фонда. Заложенная в основу компьютера нейросеть была настолько сложна и запутана, что даже программисты не могли разобраться в его решениях. А ведь от них зависела судьба фонда – руководство все более полагалось на компьютерные выводы. «Непонятно, зачем шефу был нужен мой отчет, который, кстати, я давно забросил. Друзья считают, что Сара отвлекает от работы, а, на самом деле, моя работа никому не нужна, и Сара отвлекает меня от бессмысленного существования».