– Ваня, не веди себя, как маленький, и не делай вид, что принятие Закона о запрещенной информации прошло мимо тебя. Почти все население нашей страны проголосовало за ограничение доступа к этой «правде».

– Я голосовал «против». А масса… Она на то и масса, что не разбирается в таких вопросах. Да большинство только потому, что кто-то может узнать интимные подробности их личной жизни, готово проголосовать за что угодно. Вы бы еще референдум за снижение налогов провели. Точно сто процентов было бы «за».

– Тем не менее, закон есть закон. И мы его охраняем.

– Вы?! – опять сорвался на крик Иван. – Вы охраняете? Ты сам-то в это веришь? Государство, как машина подавления, просто монополизировала право на правду. Только в этом «городке». – Иван неопределенно провел рукой вокруг себя. – Работают тысячи человек, которые добывают «правду» о каждом человеке, живущем в этой стране. Сталину такие возможности и не снились! И таких городков в стране понастроили сотни!

– А в других странах «сайту правды» задают вопросы миллионы человек, – парировал Олег. – И вопросы эти не о личной жизни. Они касаются государственных тайн других стран, нашей в том числе. «Сайт правды» разбалансировал военное равновесие, и мы сейчас находимся фактически в условиях войны. Информационной пока, слава Богу.

– А ты еще в Бога веруешь, – саркастически засмеялся Иван, – и твой Бог – «Комитет Запрещенной Информации»? Слушай, ты когда-то людям жизни спасал, а сейчас что? Служишь злу? Разве можно верить в добрые намерения тех, в чьих руках сосредоточенна неограниченная власть?

– Иван, все, что ты тут говоришь о вере, звучит красиво и замечательно подходит для митинга веритов. Особенно забавно все это слышать из уст человека, религия которого – деньги. Ты же не возражаешь против того, что государство производит, использует и даже продает оружие, при этом запрещая то же самое гражданам. В нынешних условиях информация пострашней любого оружия и ее надо контролировать.

Иван помолчал, щелкнул мышкой, закрывая пасьянс:

– Олег, мир катится в тартарары. Но пока существуют люди типа тебя, есть надежда, что ваш «Комитет» не станет Министерством Правды.

– Министерством Правды?

– Да, тоталитаризм в стиле оруэловского «1984». Вот против этого я буду тебе помогать.

– Я не воюю против кого-то. Я, вообще, не военный.

– Это тебе кажется. Рано или поздно придется определяться, за кого ты… – он надолго замолчал, что-то обдумывая. Олег не мешал его мыслям. Наконец, Иван продолжил, – ладно. Что ты хотел?

Олег пододвинул свое кресло к дисплею:

– Как тебе удается получать так много ответов от «сайта правды» за короткое время?

– Это очень просто…

Комнату Славика можно было узнать с первого взгляда: всего за неделю он успел завесить стены своими картинами и афишами. Казалось, этот человек просто не выносил вида голых стен. Плакаты красноречиво свидетельствовали, что в данный момент художник увлечен очередной солисткой группы «Великолепные», а может, всей группой сразу. Как обычно, Славик активно «чатился», писал ответы на несколько форумов, в общем, вел свою нормальную бурную жизнь в Интернете.

Олег принес пакет любимых сухариков подчиненного и, не отрывая его от «работы», включил чайник.

– Привет, шеф! – сказал Слава, на секунду отрываясь от дисплея. – Какие будут задания?

Олег осмотрел комнату Славика, заметил в углу матрас с одеялом:

– Похоже, ты не только не ездишь домой, но даже не посещаешь жилой блок?

– Ну да. – Славик взъерошил свою давно немытую шевелюру. – Там же компьютера нет приличного. Сплю я мало, остальное время работаю.

– Да, «работа» твоя интересная. – Олег ткнул в экран, который был заполнен окнами фанатских форумов.

– Так для этого и брали! – весело ответил Славик, откусывая сухарик. – Или что вы что-то другое от меня хотели?

– Хотелось бы понять, как тебе удается получать ответы на любые вопросы.

– Ну не любые, – задумчиво протянул Славик, – только те, на которые я могу настроиться.

– Но ты можешь настроиться на что угодно. Разве не так?

– Ну, почти, – ответил Славик неохотно. – Нужно, чтобы существовал человек, которому ответ важен. Это нетрудно, если иметь развитую эмпатию.

– То есть?

– Умение сопереживать человеку, кому важен ответ.

– Если человек задает вопрос «сайту правды», значит, ему ответ важен. Почему же он не может его получить?

– А как он получит, если ваш Комитет перекрыл все каналы доступа? Несколько лет назад «сайт» давал ответ всем. Просто любопытных было мало. Потом народ валом повалил, и появилась куча однотипных тупых вопросов, не нужных никому. Ну, а потом вообще государство сайт монополизировало. Как обычно, сначала новое объявляется вредным, потом его «вредом» пользуются только избранные.