Михаил отсоединился, сходил в лабораторию, взял с собой кучу растворов, шприцев и спустился в гараж.

«Боец» уже пришел в себя и медленно вращал мутными глазами, видимо, пытаясь понять, куда он попал. Михаил посмотрел на него, проверил датчики, сделал укол и вернулся к столу, где он разложил шприцы.

– Ну что же, Мирзаев, или как тебя там. Я вколол амфетамин. Скоро тебе станет хорошо. Не для кайфа… Знаешь, стимуляторы повышают уровень боли. Внимательно посмотри на это фото. – Михаил поднял на уровень лица Мирзаева фотографию сына. – Я Михаил, отец убитого тобой Николая. Ты называешь мне заказчика и все, что о нем знаешь…

– Аллах… – с трудом прошептал Мирзаев.

– …акбар, я в курсе. Что ж… Вот тут, – Михаил показал на три шприца слева от себя, – «техасский коктейль». Знаешь такой? А профессиональные убийцы знают. Объясняю. Три безболезненных укола, несколько минут – и встретишься со своим Аллахом, который тебе, как воину газавата, давно приготовил рай. Не скажешь – все равно умрешь, но очень и очень болезненно. Вот тут, – Николай указал на три шприца справа от себя, – кофеин, сульфозин и кое-какая адская смесь из моего старого военного опыта. Знаешь, я ведь с отличием окончил боевые курсы дознания. Теория, правда, но вот и попрактикуюсь. Итак, что выбираешь?

В ответ Мирзаев произнес длинную фразу на родном языке. Михаил не понял ни слова, но смысл был понятен без перевода. Вздохнул: надежда на скорое завершение исчезла. Он проверил крепления, датчики жизнедеятельности и взял шприцы справа от себя. После инъекций любое движение будет причинять врагу мучительную боль. А двигаться он будет очень много. А еще человек может умереть от этой пытки. Делая уколы, он фактически обрекает своего врага на очень мучительную смерть. Еще было не поздно остановиться. Михаил стиснул зубы и сосредоточился на мертвом лице сына. Эта мразь, не колеблясь, хладнокровно всадила три пули в грудь самого родного ему человека. Можно сказать, в его грудь. Он на войне, перед ним враг, и нужно действовать без сомнения. Обратной дороги уже нет.

Быстро, боясь передумать, Михаил сделал три укола. Почти сразу лицо врага перекосила гримаса боли, а тело свело в конвульсиях. Полковник сосредоточил внимание на датчиках. «М-да, похоже, сердце у этого парня ни к черту. Как бы не умер прежде времени». Несколько минут тело Мирзаева колотило так, что казалось, сейчас он выскочит из своих суставов. Михаил не выдержал вида пытки и ушел в дом.

Когда он вернулся минут через десять, Мирзаев выгнулся в неестественной позе и стих. Михаил обеспокоено проверил датчики и быстро сделал еще один укол. Враг очнулся и посмотрел на Михаила:

– Барон… достанет тебя! Он заказал мне твоего сына и тебя… разорвет на куски.

– Кто такой Барон? Где его можно найти?! Отвечай!

Но тот больше ничего не ответил, еще раз дернулся и затих. Даже без датчиков было видно, что убийца его сына умер. Но Михаил не почувствовал удовлетворения. Казалось, он потерял в себе что-то. Теперь его душе не будет покоя. Правда далась ему дорогой ценой…

Полковник поднялся в дом, прошел в комнату сына. Он не был здесь с самого убийства. Посмотрел в зеркало на стене: седовласый мужчина лет на пятьдесят с лишним, подтянут, спортивен. Лицо, правда, осунувшееся. Подлинный самурайский меч на стене, рядом нунчаки и сюрикены – сын увлекался восточными единоборствами. Боксерские перчатки на столе, в шкафу награды за соревнования. Все покрыто пылью… С раннего детства он внушал сыну, что только сила и мужество делает мужчину мужчиной. Никаких слез, никакой пощады врагу. И вот, он сам только что убил своего врага, и ничего, кроме боли, не чувствовал. Но дело не окончено. Правда выяснена еще не вся…

В дом позвонили. Он спустился, посмотрел в глазок – курьер привез заказ от Александра. Расписался в накладной, взял ключи от машины. Подогнал фургончик к гаражу, открыл заднюю дверь. Раздвинул бутыли и коробки в кузове. Отвязал труп Мирзаева, замотал в тряпки и погрузил в машину. Туда же кинул рулон тефлоновой пленки, резиновый фартук, перчатки, противогаз, несколько жердей со двора.

Когда он выехал, было уже темно. Глухой неосвещенной дорогой Николай спустился к заброшенному вагоноремонтному заводу. Въехал на территорию прямо сквозь гнилой забор, остановился, вышел, нашел в глубине подходящую яму. Подогнал машину, осветил ее фарами. Постелил несколько слоев пленки, одел защитное снаряжение. Не утруждая себя откручиванием пробок, просто ставил бутыли на край ямы и монтировкой разбивал горлышко. Вылив кислоту, бросал бутыль туда же. Высыпал из ящика реактив. Помешал раствор палкой – та обуглилась. Вытащил труп, столкнул в яму. Месиво забурлило, повалил ядовитый дым. По уму надо было расчленить труп, но на это рука Михаила не поднималась. Кинул туда же защитное снаряжение, перекрыл яму жердями, закрыл пленкой, присыпал землей.

Сел в машину, завел мотор. Ну вот, через сутки труп исчезнет. Но то, что он сделал, уже не исчезнет, а навсегда останется с ним. Руки теперь его грязны, как эта яма.

Михаил вернулся домой, тщательно вымыл гараж и поднялся в дом. Сел за компьютер, задумался. «Барон, Барон… Слышал эту кличку неоднократно. И от сына, и от Кости, и даже по телевизору. Самый огромный и шикарный дом в их коттеджном поселке газетчики приписывали именно ему. Крупный наркобарон со связями во властных структурах. Все знают о его существовании, но никто не видел. Зато теперь есть «сайт правды», и Барона можно найти. Странно, что никто не сделал это раньше. Может, никому не было нужно? Хотя, как же получить ответ на вопрос «Кто такой Барон?», придется еще раз побеспокоить Ивана…»

– Привет, еще не спишь? Извини, у меня еще дело… Да-да, все о том же… Слышал о Бароне? Ну да, проходил по многим делам… Нет, у меня есть повод думать, что не мифическая личность. У него дом где-то недалеко от меня есть, шикарный… Ну надо, говорю. Может, в охрану к нему пойду. Шучу. Адрес просто дай, и все. Ага… записываю… А на кого дом записан? Я подожду, очень надо. Ага… Подставное лицо, очевидно. Я сейчас…. Не клади трубку. Секунду, а? – не выключая телефон, полковник зашел на сайт и задал вопрос «Кто действительный владелец дома по адресу такому-то?» и получил в ответ: Топаев И.К. – А вот, Топаев И.К. Он там проходил по делам? Откуда-откуда? Смерть на косе принесла! Ну, такие у меня теперь шутки мрачные, сам знаешь, почему. Да, понятно. Что ни разу не привлекался? Иначе бы давно сидел, если по таким делам проходил… Спасибо. Извини.