Первый удар он нанес красиво, двумя руками, такому «мае-гири» позавидовал бы любой мастер меча. Самый большой монитор вполовину стены треснул посередине и осыпался мелкими осколками на пол. Легкий разворот, еще один удар – и еще один дисплей брызнул стеклами. Александр бил точно, расчетливо и с огромным удовольствием. Казалось, он освобождается от чего-то, что давно довлело над его жизнью. Пара минут – и стены были чисты от «окон правды». Последним он подкинул мобильный компьютер и разрубил его в воздухе надвое. Было ощущение, что он только что убил своего врага, который забрал его свободу.

Этап 2, начало

Константин вышел из вагона электрички, прошел по тропинке наискосок через лес, миновал прогнившие столбики забора и очутился на городской свалке. Стаи чаек реяли над кучами мусора, которые периодически сбрасывали подъезжающие мусоровозы; к ним сразу устремлялись бомжи, которые копошились в отбросах; вдалеке ревел бульдозер, разравнивая мусор. Константин расстегнул куртку, проверил, удобно ли лежит пистолет, и включил рацию:

– Как там наш клиент?

Михаил, занимавший боевую позицию в большой куче мусора, отложил «винторез» и взял бинокль:

– Прибыл на авто минут десять назад. Медленно идет к точке встречи.

– Кто-нибудь еще?

– Он один. Но несколько часов назад сюда прибыли два бойца со снайперской винтовкой и пулеметом. Заняли хорошие позиции и замаскировались, но я постоянно держу их под прицелом. Когда убрать?

– Не надо. С бульдозеристом договорено?

– Да.

– Действуй по основному плану.

Михаил выключил рацию, набрал номер на сотовом телефоне:

– Вася, ты как там?

Некоторое время был слышен только шум трактора. Наконец, он смолк и послышался голос:

– С утра сухой, ё-моё!

– Как договаривались, литр водки и деньгами. Слева от той кучи, которую ты для меня соорудил, полянка метров пятьдесят на пятьдесят, видишь? Разровняешь?

– Как два пальца обоссать, начальник! Готовь магарыч!

Михаил открыл кейс постановщика радиопомех и включил его на полную мощность. Затем, убедившись, что бульдозерист выгнал из убежища двух бойцов, кинул дымовую шашку и сменил позицию.

Константин увидел струйку черного дыма, вьющуюся от большой кучи, и вышел на место встречи – небольшой клочок свалки. Он издалека заметил Бориса, который неуверенно, но правильно, шел в его направлении, тряс мобильный телефон и периодически заглядывал в навигатор. Когда между ними осталось метров пятьдесят, Борис заметил Константина. Он немедленно спрятал свои «гаджеты» и вынул пистолет. Константин, не меняя позы, крикнул:

– Не рано ли? А поговорить?

Борис, не снимая пистолет с предохранителя, направил его в сторону противника:

– Время разговоров кончилось. Отсюда уйдет только один.

Константин медленно вынул свое оружие из внутреннего кармана и, направив ствол в землю, засмеялся:

– Совсем, как в ковбойском фильме, а? Ты готов меня убить?

Борис ответил не сразу:

– Ты меня довел.

– И ты.

Борис снова надолго замолчал. Бульдозер сзади приглушил мотор, и стали слышны крики чаек и бомжей, ругающихся за обладание свежим мусором. Он посмотрел в небо, затем, смотря куда-то поверх противника, сказал:

– До сих пор не верю, что я пришел убить лучшего друга.

Константин посмотрел на свои кожаные туфли – уже покрылись отвратительной грязью свалки – перевел взгляд на Бориса:

– А помнишь, с чего все началось-то?

– Да с пустяка…

Константин Тончин, владелец предприятий по производству бытовой химии и развлекательных заведений города, открывал новый клуб. Среди приглашенных знаменитостей и просто знакомых были и представители СМИ. Ближе к концу мероприятия, когда все уже изрядно выпили, корреспондент местной газеты, некий господин Вячеслав Мирошниченко, нашел Бориса Митяева, друга Константина, который уже собирался уходить, и спросил его:

– Уже уходите? А как же ваш друг Константин?

Борис оторвался от очередной рюмки коньяка, который предпочитал всем другим напиткам, и сказал:

– Костя? Ик! Он мне не друг… – Мужчина прервался на полуфразе, широко махнул рукой, подзывая официанта (пауза затянулась, поскольку тот вынужден был идти в бар: на подносе не нашлось коньяка). – …он мне не просто друг! Он моя душа, мой партнер, главный человек в моей жизни и, вообще… – но окончание фразы Мирошниченко уже не услышал, поспешив к Константину.