Лариса тоже не поняла. Обхватив руками животное, она прижала его к груди. Не угадала, не объяснила, что за отмороженный хрен пьет кофе на самом лучшем стуле в квартире. Никудышная когтедерка, холодный объект и не обратил на путешествие кошки через стол ни малейшего внимания. Прижавшись к теплой груди хозяйки, животное повернулось в сторону Идалгира и прошипело со всей накопленной ненавистью.

Но когда отморозок рассказал о стоматологии, руки Ларисы вдруг обессилили, она отпустила ошарашенную кошку и ни с того ни с сего заорала:

— Идалгир! Это что за фигня?

— У вас так платят лекарю, — пожал плечами маг.

— По записочкам, да? — возмутилась девушка. — Идэ, ты в своем уме? Вот нацарапала я посланьице, мол, соседка моя, Антонина Сергеевна, паспортные данные я спишу у доверчивой старушки, обязуется заплатить за мои пломбы? И назовусь какой-нибудь ее дальней родственницей. И никто не проверит!

— У вас что, не доверяют клиенту?

Лариса была ошарашена совершенной асоциальностью своего гостя. Да, в Вейлинге нет кредитных карточек и банковской системы, все расплачиваются золотыми монетами. Но как взрослый маг поверил в то, что кто-то станет его обслуживать по записке.

— Идэ, представь, приходит твоя знакомая Арина к лекарю и говорит: 'За меня расплатится Ландос, он будет в городе через три дня!' Станет доктор ее лечить?

— Нет.

— Тогда почему у нас в мире такое возможно? Тебе не кажется это подозрительным?

— Сейчас кажется, — смутился маг, — и вообще, я оставил этой лекарше телефон, по которому звонил твой Андрей. Пусть они сами с собой разбираются.

— Идэ…. — Лариса побледнела как полотно, — ты представляешь, что ты натворил? Теперь некая компания, которая развела тебя…

— Знает телефон выродка, что развел тебя! — радостно закончил Идалгир.

— И что нам это дает? — девушка, нахмурившись, смотрела в светло-зеленые глаза мага, но ничего не могла сообразить.

Как не в состоянии она оказалась понять, кому вдруг потребовалось найти Идалгира и устроить некий фарс в больнице. Вся эта история с настырными хирургами, стоматологом и оплатой по бумажкам выглядела более чем подозрительно. Ларисе вдруг подумалось, что это все специально организовали для Идалгира, чтобы посмотреть, как маг выйдет из этой ситуации.

— Слушай, Идэ, — вдруг осенило девушку, — а что, если мальчик, блондин и доктора и открыли для тебя магическое окно. Но почему в моей квартире? Я никого из описанных тобой людей не знаю. Единственное, могу предположить, что блондин — это тот самый Андрей, который развел меня на деньги, откуда-то узнав о моих тайных мечтаниях про Камри.

— Кажется, с моим появлением в твоем мире, Лариса, не все просто. Я не вылез в магическое окно, а меня туда подтолкнули.

— Надо срочно выяснить, — взволновалась девушка, — зачем это кому-то понадобилось. И по какой причине окно открылось именно в моей квартире. Меня мучают подозрения, что все события последних нескольких дней попросту связаны между собой. В нашем мире нет магии, факт. Но кто-то знает, что она есть где-то поблизости, а Вейлингское королевство — это не выдумка сказочника или разработчика…

— А есть и такое? — обалдел Идалгир.

— Сплошь и рядом, — отмахнулась Лариса, — видел бы ты, сколько фантазеров у нас придумывают всяческие миры, открывают туда магические окна, переселяют свою неповторимую персону и живут припеваючи, развивая сказку вокруг себя, любимых.

— Неслабо, — затаил дыхание маг, не представлявший, как самый обыкновенный человек мог сотворить вокруг себя целую вселенную.

Однажды Падрэ, десятилетний мальчишка, не умеющий ходить и лишенный магического дара, придумал мир, в котором он имел крылья. Его отец, священник, помог сыну сотворить задуманное. Весь храм Вейлинга трудился над красочным творением, сумели даже пробить астральную дырку в Небытие и отвоевать там крошечную территорию. Но люди, пускай это десяток священников, увлеченных созданием мира, никогда не сравнятся со всемогущими демиургами. Магическое поле Вейлинга отомстило всем, кто приложил руку к созданию мира. Священники были сожжены заживо, а Падрэ, лишенный обеих глаз, потерял свою человеческую сущность и его душа была перерождена в теле Зверроса.

— Этим девушкам, — отмахнулась Лариса, — нечего терять. Замкнутые в себе, не имеющие никакого таланта, кроме умения чесать языком, они тут попросту никому не нужны. Да и они многое отдадут, чтобы стать каким-нибудь легендарным чудищем.

— Странные у вас люди.

— Не то слово.

Так бедная несчастная киса, которую бросила даже хозяйка, обиделась на весь окружающий мир, проявив свой протест элементарнейшим действием. Она села в самый центр дивана, нахохлившись, и взирала на происходящее вокруг с должной долей презрения. Не ожидала кошка, что Идалгир, придя с кухни и обнаружив белую кучу меха посреди дивана, бесцеремонно ляжет справа от нее и пригласит хозяйку, на первый взгляд показавшуюся Мяве заботливой доброй девушкой, просто лечь рядом, не обращая внимания на кота. Кошачье самолюбие в итоге оказалось основательно задето.

— Вот и славненько, — прошептала Лариса, — теперь у меня трехспальный диван.

Кошка всю ночь пребывала в растерянности: с одной стороны ее не лишили хорошего места и не стали ей помыкать словно собачкой, но с другой эти люди в квартире такие ужасные. Они сами ведут себя словно коты.

Поход в клинику к доктору Соболеву решили устроить наутро, перед работой Ларисы. По небезызвестному закону подлости заведение, естественно, находилось в другом конце города, причем в той его части, о которой цензурно говорить просто не принято. В столь дальние края, месить грязь во дворах новыми сапожками на шпильке Каргаполову вынуждали две причины, одна важней другой. Во-первых, девушке срочно нужны были деньги, а во-вторых, хотелось как можно скорее разобраться с появлением в этом мире мага Идалгира.