Сама Янка, однако, не верещала, улыбалась своим мыслям до ушей, пока не словила вопросительный взгляд Богдана в зеркальце заднего обзора. "Не стоит быть такой задавакой! Он же не виноват, что меня всякими "лимами" и "Мерсами" не проймешь", — одернула себя. А всё дело в том, что в прошлом году Янин крестный, веселый дядька из соседней Одессы, подрабатывал у них в городе на новеньком черном лимузине, развозил свадьбы и официальные делегации. Янка каталась с ним на каникулах несколько дней подряд, пока не сбила оскомину.

Под дверью пиццерии расположилась кучками внушительных размеров толпа: нарядные родители с отутюженными детишками, чинно ожидающие в сторонке пожилые пары, безукоризненно одетые девушки с парнями и метровыми розами. (А девчонки-то все, как на подбор, красавицы! Их южные области как раз этим и славятся: конкуренция такая, что закачаешься.) С прошедшего лета Город покорила эта пижонская мода дарить одиночные цветы — и чем длиннее стебель, тем считалось круче. Особенно забавно смотрелось, если девушка невысокая, хотя бы вроде нее, Яны…

Народ заметно томился в ожидании своей очереди и нервно потягивал носом дразнящие запахи из кухни. Всего год назад, когда пиццерия только открылась и почти никто о ней не знал, сюда можно было забежать перекусить практически в любое время суток. Зато сейчас надо позаботиться о столике где-то за неделю (чтоб не стоять потом у входа, сиротливо подпирая двери).

Что самое смешное, папа утверждает, будто здешняя пицца — это даже не пицца в обычном понимании этого слова, а неизвестный авторский рецепт, да плюс еще под сильным влиянием украинской кухни. В доказательство однажды в Москве (где Яна была один-единственный раз в жизни, да и то всего неделю) потащил ее в настоящую пиццерию самых настоящих итальянцев, но та забраковала заморское блюдо на первой же минуте. Упрямо заявила, что пицца должна быть не такая — не это тощее полусырое безобразие, а пышный подрумяненный корж с щедрой начинкой "от пуза", сантиметров этак в десять. Так что нечего ей тут подсовывать!.. (Чем-чем, а уважением ко всяким всемирно признанным авторитетам Янка никогда не отличалась. Строптивый Скорпионьий характер — "мы пойдем другим путем"!)

Как бы там ни было, двое озверевших от вечернего наплыва охранников пропустили их беспрепятственно. Янка грешным делом начала склоняться к мысли, что не так уж это плохо — иметь полезные знакомства! И стража на дверях старательно, хоть и неумело улыбается, и столик организовался в мгновение ока, причем один из лучших, в уютном малом зале… Загорелая до бронзового цвета девчонка-официантка ловко смела с него табличку "Заказано".

Каким-то чудом Яна умудрилась ни разу за эти полчаса не вспомнить о Сергее. (Тот уже второй день как бесследно пропал — ни слуху ни духу, ищи ветра в поле! Может, выжидает, пока Янка сама позвонит и принесет свои нижайшие извинения, да только не на ту напал: еще никогда в жизни она не звонила парню первая! И в ближайшем обозримом будущем не собирается.)

Просидев над меню минут пять (хоть и знала его почти назубок), Яна решила не экспериментировать с собственным желудком и заказала издавна любимую пиццу с курицей и грибами. Юлька прельстилась на самую дорогую, с мидиями, а Галя — на какую-то новую "от шефа". Янка еще немного посомневалась и отключила мобильник — так, на всякий пожарный. Подруги этот прозрачный жест вовремя просекли и страшно обрадовались: теперь будет о чем почесать языки, скучать уж точно не придется! (Повезло, что ребята отошли по своим таинственным организационным делам, не хватало еще в их присутствии…)

Юлька для чего-то громко откашлялась, как на трибуне, и многозначительно завела, тыкая пальцем в Янину мобилку:

— Вообще-то мы не на паре…

— Кстати! — подхватила эстафету Галя. — Как там Сергей? — да еще так задушевно, словно о закадычном друге расспрашивает! Мол, как там его драгоценное здоровье?..

Врать не хотелось, а вот поделиться с кем-нибудь из знающих людей не помешает — может, вся эта ситуация хоть немного прояснится… Одна голова — хорошо, но три в любом случае лучше. Яна медленно, без особой охоты начала свою исповедь:

— С Сергеем не очень. Сначала всё было в порядке, а сейчас — я даже не знаю…

— А ты посмотри: он тебе подходит или нет? У тебя ж способности!.. — с пионерским энтузиазмом перебила ее Юлька.

— В том-то и дело, что я не вижу! Мне легче про кого-то другого посмотреть. А про себя какие-то обрывки, по ним ничего не разберешь. Как заслон стоит, не хотят показывать…

— Тогда можешь про меня посмотреть, я разрешаю! — без лишней скромности предложила Юлия.

А Галька со всем своим врожденным наполеоновским тактом рубанула напрямую:

— Лично мне он сразу не понравился! Хоть это, может, и не мое дело…

Нисколько не поразившись такой неслыханной (для Галины батьковны) деликатности, Янка словно в забытьи пробормотала, пристально изучая белоснежную скатерть:

— Ты когда-то уже так говорила… Ты была подруга или сестра…

Но Галина ее не поддержала, закатила живейшие черные глаза под потолок:

— Я-а-на! Я, конечно, верю… что-то в этом есть, мы столько раз проверяли. Но иногда ты просто выдумываешь.

— Так часто кажется, что это всё уже было! — пропустив мимо ушей ее последние слова, горячо воскликнула Янка. — "Дежа вю", прямо одно за другим… — Галя не нашлась, что ответить, и глубокомысленно надула щеки: — Вот, что ты сейчас сделаешь такое лицо… Это когда-то уже происходило, точно такой же разговор. Всё повторяется до мелочей… Вот поэтому ты его не любишь.