— 5 —

Лейтенант Минерва Льянет, командир взвода "А" спецгруппы "Лакс", шифт-инженер боевых технологий.

…. Будем считать Дагги уже мой, и подруге Сиб нечего ножки-ручки заплетать, в течку впадать и тухлым ферромоном вонять на всю кают-компанию. Нашему палеографу я приготовила таки сногсшибательный подарочек. У экзобиологов найдется чем-нибудь тут заняться, пока мы по-компанейски вдвоем насладимся красотами природы в командном отсеке беспилотника. Ха-ха… Притом обойдемся без заумной болтовни и дискуссий о погибших цивилизациях. Почему все рейнджеры хотят казаться умнее, чем они есть на самом деле? На что уж Мия, дурка необразованная, туда же, вовсю норовит свой курносый пятак в разговор всунуть. Наверняка под Хампера клинья подбивает. Мои ольфатические рецепторы не проведешь, ты к нашему универсальному лейтенанту неровно дышишь и подтекаешь… Помню-помню… Ну нет, милочка, здесь этот номер у тебя не пройдет…

— Первый лейтенант Хампер, сэр. Как вы предполагали, я обнаружила местонахождение скопления полиметаллов. Местечко располагается в центре углубления между тремя пирамидальными холмами в 25 километрах к северо-востоку от заброшенного города…

— Хорошо, Минни. После обеда мы навестим это твое место. Так почему, дорогая леди Мия-сан, вы думаете, нам не найти на Экспарадизе уцелевших антропоморфов?

— Первый лейтенант Хампер, сэр. Я попробовала по нестандартным моделям виртуализировать действие результирующего нейровируса, являющегося симбионтом для некоторых эндемичных травоядных, на медиаторы человека, лишенного иммунной защиты. Наркотический эффект, несомненно, имеет место. Но если бы исходный провирус развивался в структурах нервных клеток человека, то прежде всего он изменил амплитуду и скорость передачи сигналов…

— Извините, дорогая Мия, что мне приходится вас перебивать. Первый лейтенант Хампер, сэр, позвольте мне сейчас воспользоваться экранопланом и в течение пяти часов обследовать район к северу отсюда, лежащий вне основного маршрута.

— Без проблем, лейтенант Льян, мэм. Но ровно через пять часов мы вдвоем отправляемся к трем пирамидам. Продолжайте, леди сержант, я вас внимательно слушаю…

Через пять минут со скоростью носорога, учуявшего самку в брачный сезон, и в оптическом облике его местной разновидности экраноплан Мин Льян рванулся через заросли пятиметровых камышей на дальний берег озера, располагавшегося на окраине поглощенного сине-зелеными джунглями развалин каменного города.

… Говоришь, Дагги, пусть каждый рейнджер гуляет сам по себе, на воле, на свободе? Ха-ха. Глупейшая шутка. Нечего, мол, чинопочитание и бюрократическую тоску разводить. А где же единое командование, сэр, первый лейтенант, сэр? Чума на вас всех, придурки яйцеголовые!..

— 6 —

Штаб-сержант Рональд Тилбо, второй пилот оружейно-транспортной платформы Љ 106-бис метагалактического класса "Фрегат-Т2Л", техник-экзобиолог.

По пилотскому креслу Рон Тилбо нисколько не тосковал, так как в транспортники он пошел только для того, чтобы заслужить унтер-офицерское звание. Теперь же, когда ему на ать-два подвернулся шанс поучаствовать в планетарном рейде, он был на седьмом небе от счастья. Рейнджеру ходить по земле всяко лучше, чем тосковать от безделья в чуждом человеку заоблачном вакууме.

Воочию, не в чужой пансенсорной записи, а в спектральном отражении собственного ординарного зрения доисторический город Рон Тилбо видел впервые. И несказанно гордился тем, что стал, наверное, первым цивилизованным человеком, ступившим на гранитную брусчатку протоурбанистического поселения дегенерировавших колонистов. Лейтенант Льян промчалась дальше, а он приземлился там, где когда-то была центральная городская площадь. И он раньше всех на этой площади обнаружил культовый символ первопоселенцев планеты, представлявший собой трезубец, вписанный в круг.

Знак, выложенный розовой кварцеподобной каменной породой прямо на мостовой, был достаточно интересен, вызвав целую научную дискуссию у рейнджеров, оценивавших его диаметрально противоположным образом. По мнению, Дага Хампера, три зубца в круге в каноническом виде должны были быть направлены вверх, символизируя мировое дерево или какое-либо иное растение — сакрализованную символику аборигенов. Тогда как Са Кринт смотрел на знак с другой стороны и углядел в перевернутом трезубце эмблему-корень радикальных экогуманистов.

— … Ваше преподобие, мы видим всего лишь закономерное совпадение орнаментов. Сходство образного мышления у примитивных народностей — неоспоримый факт, если это не бродячий фольклорный сюжет. Неужели вы думаете, будто секте бродяг-экогуманистов в какой-то звездной системе удалось втайне от соплеменников обнаружить несколько тысяч лет назад предельно терраподобную планету и, никого не спросясь, заселить ее?

— А почему вам не приходит в голову, дорогой коллега Хампер, извините за язвительность, первый лейтенант, сэр, как если бы они стали последышами разгромленных пацифистов? Вспомните, какие войны шли в эпоху поздней Панспермии за локальное господство. Мало вам системы Намира, где от колонии-фаланстера чрезмерно миролюбивых первопоселенцев на Секундусе не осталось ничего, кроме зданий и сооружений?

— Заядлые экогуманисты и пацифисты, мой дорогой Са Кринт, не могут прийти к планетарной власти где бы то ни было.

— Демократическим путем ни в коем случае. Но авторитарное правительство, преследующее конъюнктурные политические цели, может легко прибегнуть к любой гуманистической фразеологии.

— Простите меня, субкапеллан Кринт, но, мне кажется, идеология экогуманистов не очень-то соответствует принципам "реаль политик", обычно исповедуемыми авторитарными правителями, — не мог не вмешаться в дискуссию Рон Тилбо, коль затрагивалась его любимая тема.