— Мне всё равно, — старуха усмехнулась, дёрнув костлявыми плечами. — Я уже старая, чего мне бояться? Что мне сделают? Арестуют, посадят в тюрьму, будут пытать?

Аэлла помолчала немного, потом продолжила всё так же, негромко, с нажимом:

— Вас, может быть, и не арестуют, и пытать не будут, а вот вашего сына… Он же единственный у вас остался? Так?

— Он ни в чём не виноват и ничего не знает.

— Вот и выяснят это…

— Откуда ты взялась на мою голову? — повитуха повысила голос, раздражаясь. — Чего ты хочешь? Что тебе надо?

— Я хочу знать правду! — Аэлла тоже повысила голос, скребнула ногтями по деревянной столешнице, она глядела на старуху снизу, сидя на низкой скамейке у стола. — Я просто хочу знать… — перешла на шёпот:- Я могу пообещать вам, что никто от меня ничего не узнает… Никто не узнает…

— Ты — жена Мирона, не лучше ли тебе верить в то, что он — сын короля?

— Но он — не сын короля!

— Но место Мирона он занимает, разве этого мало? — старуха усмехнулась.

Аэлла помолчала, потом продолжила:

— Я хочу знать правду… Я хочу обменять её на жизнь и здоровье вашего сына… единственного сына…

— Какая ты жестокая… — старуха приблизилась к столу, не сводя глаз с лица незваной гостьи, но Аэлла выдерживала её взгляд, хотя всё внутри замирало.

“Она не расскажет… не расскажет…”- стучало в голове пульсом. Она упёрлась, на неё не действовали ни угрозы, ни деньги. Всё зря! Зря!

Но она ошиблась. Старуха заговорила вдруг, может, испугалась, а, может, решилась сама.

— Это всё король… Он узнал, что жена ждёт чужого ребёнка и, наверное, переживал это тяжело… Да и кому это может понравиться?

Повитуха замолчала, и Аэлла сама спросила:

— Вы принимали роды, вы были с ней, кто убил её? Это сделали по приказу короля?..

Но Старая Арда молчала, думая сама себе, опустив голову.

— Он заставил меня, надавил… Мои мальчики были простыми арбалетчиками в армии короля, он грозился казнить их… или отпустить домой… Это я убила королеву… Во время родов я перерезала ей вену, и она истекла кровью… Ребёнок был крупным, по-другому было нельзя, а ошибиться может любая повитуха… — она сделала паузу, но Аэлла глядела во все глаза, не веря тому, что слышала, губы сами собой распахнулись от удивления. — Король обманул меня. Сразу после всего этого он объявил войну, и… мои мальчики погибли там… Будь он проклят! — старуха стиснула кулаки, сверкнула чёрными глазами. — Обманщик!.. Я собиралась унести это всё в могилу…

Аэлла очнулась и перебила её чуть слышно:

— А ребёнок? Он родился здоровым?

— Конечно! Король хотел, чтобы я убила его, но я слишком много детей приняла на этом свете… Убить его прямо я не смогла, я просто помыла его холодной водой… Он слишком цепко держался за жизнь… Потом его окружали кормилицы и няньки, а, может, королю было не до этого… Война шла пять лет, она занимала все его мысли…

— Ребёнка убить не смогли, а мать — смогли?

— Она — грешница, прелюбодейка, нагуляла ублюдка не весть от кого… Разве может быть у нас такая королева?

— Ну, а Мирон? Он же защищает страну, вас всех, он вам служит! — Аэлла почувствовала, как боль и обида вскипают в ней за него, за этого самого “ублюдка”. Она жена его, она носит под сердцем его ребёнка…

— Король хорошо воспитал его, а трон ему не занимать.

Аэлла почувствовала, как сами собой стиснулись зубы. Король воспитал, конечно… Насмешками, ругательствами, прямолинейным именованием “выродок”…

— Кто его отец?

— Твоего мужа? — старуха усмехнулась. — Кто ж его знает! Какой-нибудь проходимец, последний конюх… спальный слуга! Кто сейчас разберёт! — она улыбнулась Аэлле в глаза. — Родишь ребёнка от него, не будешь знать, какого он рода…

Аэлла нахмурилась:

— Неужели при дворе никто не знал, с кем дружит королева?

— За ней внимательно следили, возможно, её ублюдок — плод одной греховной ночи…

Аэлла покачала головой сокрушённо, не веря её словам. Её муж, Мирон, тот, кого она так сильно полюбила — ребёнок неизвестно кого? Проходимца? Конюха?

И у неё от него — тоже?

Кто родится? Она — дочь князя! А он…

— Я не верю… Она что, была такой легкомысленной? Она сама — графиня! Она не смогла… не смогла бы так…

— Откуда ты можешь это знать?

Аэлла пристально поглядела в лицо старой повитухи, заговорила быстро:

— Сейчас вы не ходите во дворец, но двадцать пять лет назад вы ходили… Вы наблюдали её многие месяцы, вы должны были видеть, кто рядом с ней, с кем она общалась, кому улыбалась явно и тайно? Вспоминайте! — она повысила голос, приказывая, как делала это со своими служанками.

— Я не знаю! За ней постоянно следили, слуги, король, Мирон… Откуда мне знать? Я думала, у неё ребёнок короля! Кто мог знать?