Вечером я получил записку от господина Краше с просьбой с утра зайти в Магистрат для подписания 'интересующих меня документов', не забыв взять с собой 'карточку удостоверяющую подлинность интересов'. Так клерк назвал карту банка двардов с двумя сотнями тысяч золотых оформленную на анонимного клиента. Господин Краше мне нравился, пробивной, не теряющийся в сложных ситуациях, постоянно ищущий момент или ситуацию, где можно отломить кусок. Он по моему плану должен был стать проводником моих интересов в Магистрате города. Должность казначея города, которую я помогал ему получить, как нельзя более соответствовала его характеру и моим на него видам.

– - Ты не ответил на мой вопрос.
– Отвлекла меня от моих раздумий Лазуритта.
– Чего ты добиваешься?

– - Да пока особо не чего.
– Улыбнулся я девушке, поцеловал ее тонкую шею, нежно повалив с ее, себя на подушку, и лаская руками.
– Давай не будем в кровати разговаривать о делах?
– Попросил я ее нежным шепотом.
– У нас есть, чем заняться.

– - Дан, я устала.
– Взмолилась девушка.
– Ты ненасытен.

– - Я не могу рядом с тобой просто лежать, мне хочется тебя еще и еще.

– - О. Дан. У меня уже все там болит.

– - Я осторожно...

Как-то незаметно для меня мои напарницы установили своеобразную очередь посещений моей спальни. Я с удивлением наблюдал, как девушки сами, между собой не договариваясь, улавливали мои желания и навещали меня по вечерам. Лазуритта смирилась, теперь мне стало с ней легче. Пропали требования стать для меня единственной, она стала нежнее и мягче, превращаясь из стремительной, эгоистичной девушки в повзрослевшую красавицу и очень желанную женщину.

Зари, из впечатлительного и хрупкого подростка, превращалась в мечтательную, задумчивую и знающую себе цену молодую женщину. Донь, наоборот, в отличие от Лазуритты и Зари, из сдержанной и серьезной девушки становилась веселой и раскованной, в ее движениях чувствовалось больше свободы, в речах больше тонкого юмора или намеков на мои оплошности. Отношения внутри нашего коллектива напоминали собой отношения внутри большой и дружной семьи, каждый старался показать свою значимость и необходимость при этом, заботясь об остальных и помогая ему, справится с временными трудностями.

Лазуритта старалась подтянуть нас во владении магией, Донь и Зари помогали Лазуритте в освоении ментального дара, я как самый лучший из нас боец на мечах упорно добивался от всех точного и грациозного исполнения кат. Зари учила Лазуритту еще и стрельбе из лука, которой та не владела вообще. Наш общий уровень сдвинулся с точки и постепенно начал нарастать.

Самым главным моим открытием было то, что я, оказывается, сам был собственником. Нас часто приглашали на приемы, особенно в первые дни нашего поселения в городе и во время ремонта дома и замка. Мне с девушками приходилось их посещать, что бы поддержать о нас мнение, как о вполне серьезной и респектабельной семье (девушки были представлены местному обществу, как мои двоюродные сестры, хотя им это и не нравилось). Я заметил за собой, что неодобрительно смотрю на молодых мужчин, бросающих восторженные взгляды на моих партнерш. Девушки быстро это уловили и теперь назло мне напропалую флиртовали с местными баронами и молодыми сыновьями купцов и предпринимателей. Мои ментальные просьбы 'вести себя скромнее' остались без ответа. Такая ситуация продолжалась только два приема и прекратилась только после того, как я около часа кружил вокруг юной госпожи Роух, дочери главы Магистрата города, и рассказывал ей в ее прекрасное ушко веселые истории, от которых она заливалась тонким мелодичным смехом, закрывая рот платочком и стараясь не привлекать к себе внимание.

– - 'Дан, веди себя скромнее'

– - 'Ты привлекаешь к себе внимание нам оно ни к чему'

– - 'Сейчас же прекрати!'

– - 'Донь, посмотри они с госпожой Роух вышли на балкон!'

– - 'Убери сейчас же свою руку с руки этой бестолковой Роух'.

– - 'Дан! Твоя рука залезла ей под блузку и мнет ей грудь, а не поддерживает госпожу Роух, как это всем кажется!'

– - 'Негодяй!'

– - 'Ах ты, подлец! Ты сумел незаметно для всех укусить ее за ушко!

Посыпались на меня ментальные упреки и обвинения со стороны напарниц.

– - 'Вы мучили меня два приема подряд своими 'заигрываниями' с баронами. Что вам теперь не нравится?' - Я осторожно и самое главное незаметно для всех проник рукой через тонкую щель в пышной юбке юной госпожи Роух и осторожно гладил между ног разомлевшую дочь главы Магистрата. Лучена, так звали дочь главы Магистрата, раздвинула ноги, поощряя мои действия, и блаженно мне улыбалась. Со стороны казалось, что я стою, опершись на балюстраду, и рассказываю что-то девушке, стоящей ко мне лицом и задом к залу, в котором происходил прием.

Мое проникновение рукой между ног Лучены, и ласки ее 'заветного' места, сразило моих напарниц наповал. После изумленного ментального молчание мне пришел ультиматум:

– - 'Мы сейчас же едем домой Дан. Надо обсудить кое-какие детали нашего партнерства! Ты сейчас же прекращаешь свое хулиганство, выходишь из зала, мы едем домой!'

– - Мы еще встретимся прекрасная Лучена.
– Шепнул я девушке стоящей передо мной.
– К сожалению, я вынужден вас оставить, срочные дела требуют моего присутствия, я вам напишу, где и когда мы увидимся в следующий раз.
– Я со скорбным лицом покинул балкон, оставив ни чего не понимающую дочь главы Магистрата в одиночестве.