И Джонни не вопил.

Саб-Зиро не успел проанализировать сию деталь: его пихнули подзатыльником. Все тот же нахальный молодой мутант.

— Хочешь лишиться еще чего-нибудь? — осведомился Саб-Зиро. Кочевник оскалил ножи клыков, но отступил. Ровный тон пленника нервировал его, впрочем и остальных.

Лагерь номадов представлял собой беспорядочно разбросанные палатки из косматых шкур, неловко скроенные, весьма неприглядные, но дающие как тень, так и тепло. Вокруг них были сложены очаги, где теплился зеленоватый огонь. Кое-где расставлены шесты с тотемными знаками. Порой встречались надоевшие еще в Эдении изваяния четырехруких: племя почитало шоканов… шоканы перебили многих мутантов, чем и заставили уважать себя. Иной дипломатии ни те, ни другие не признавали напрочь.

Вокруг Саб-Зиро с охранниками сновали кочевники всех мастей. Мужчины и женщины указывали "пальцами" лезвий, переговариваясь. Мальчишки швырялись камнями. Старухи, закутанные в те же шкуры, обсыпали его сухой измельченной травой и обзывали демоном.

(не они первые… хотел бы я быть демоном, впрочем, распутай мне хоть ноги — они бы убедились, что иные смертные стоят нечисти…)

Мутанты вели себя так, словно тысячи лет кочевали по Не-Миру. Или не ведали, что они уже не на родине. Саб-Зиро предположил второе: не всем же является Бог Грома, сообщая приятные новости о приговоре идти-до-конца.

Который, возможно, наступил.

Саб-Зиро оценил шансы. Не много. Зависит от того, что сотворят с ними.

Убьют? Вряд ли. Подобные личности не устраивают судов с присяжными, когда желают кого-то убить. Они бы вскрыли глотки Избранных еще в оазисе.

Обратят в рабов?

Саб-Зиро вздрогнул. Это вероятнее. Но рабом… рабом он не будет. Предпочтет смерть.

(ну, из рабства и удрать несложно?)

Тоже верно. Но унижаться он не собирался.

(лед можно раскрошить, но не согнуть, а? Иногда следует варьировать принципы…)

Ладно. Посмотрим.

Его опять подпихнули. Темп медлительного Посвященного Холода, очевидно, не устраивал конвоиров. Параллельно зазубренный камень особо меткого подростка раскровянил скулу. Снайпер самодовольно заурчал, когда спокойная жертва поморщилась: булыжник проехался по незаживающему шраму.

(если и дети их таковы, неудивительно, что номадов почитают чумой Внешних Миров, воплощенным Искажением Шао Канна!)

Он стер кровь плечом. Бечевки погрузились еще глубже. Его же Стихия играла во вражеском составе: волокна заледенели и заострились. Данное обстоятельство несказанно смешило охранников… хотя по поведению Саб-Зиро невозможно сказать, больно ли ему.

(ну, веселить их лишний раз — не по моей части!)

Он поискал глазами спутников, вместо них увидел Милину, затянутую в особо лиловую, будто выкроенную из драконьей кожи, униформу. У ее ног ссутулившись примостился Кейдж, а сама королева командовала артелью мутантов, возводивших пестро расписанные столбы.

"Ошейник" пережал горло. От Саб-Зиро требовали, чтобы он шел туда. Он подчинился.

Прибежала и завыла тварь, смахивающая на помесь жабы и пса. Беспалый мутант нанизал животное на одно из его лезвий, игнорируя жалобный скулеж, и со смачным хлюпом принялся пожирать мясо существа. Кишка несчастной жабопсины свесилась к носу Саб-Зиро, он брезгливо отстранился. Его сложно шокировать, но соприкасаться с оскверненной плотью… ниже его достоинства.

Милина, пронаблюдавшая эту сцену, закаркала хриплым вороньим хохотом:

— Что, брезгуешь? Чистенький, да? Ничего, еще не так запачкаешься!..

Саб-Зиро на тираду не среагировал.

Потом его накрепко примотали к третьему справа столбу, белому с синими иерогрифами — символикой его Стихии. Он повис в нескольких дециметрах от земли, удерживаемый одними веревками. Проклятая бечева снова — еще немилосердней резала, под его весом углубившись под кожу. Саб-Зиро мрачно подумал, что в подобной ситуации как раз выиграет нелюбимая Милиной Китана: она весит сорок восемь килограммов, а не девяносто шесть.

Если только королева монстров приготовила ей ту же самую пытку.

Он оказался прав: вскоре подвели других Защитников. Выглядели они неважно: Лю покрывали синяки, Джакса, а в особенности Китану — крупные ссадины. Коты-мутанты всласть поиграли с мышками. Правда, Лю в долгу не остался: пара кочевников повизгивали, нянча обугленные бока. Конвоиры Китаны тоже держались с опаской… эденийская принцесса сумела и без сверхспособностей, без покровительства Стихий, приструнить монстров.

Воистину она великий воин… и так обидно, что умрет у своры шакалов на зубах.

Поднялся переполох вокруг Джакса: майор исхитрился сломать какому-то мутанту хребет.

Не зря их Избрали.

Но число чудовищ превышало и силу, и искусство, и особые возможности. Подобно распятым, имитацией древнеримской казни, Защитников развесили на столбах.

Иззелена-коричневый — Джакс.

Пурпурный — Лю Кэнг.

Золотисто-индиговый — Китана.

Только Кейдж все так и сидел у ног распорядительницы-Милины. Дрессированной овчаркой.

В резко нахлынувших, густых и малярийно-влажных сумерках заполыхали костры, и мутанты выплясывали подле них.