— Там же могила! — возмутился Джакс.

— Именно поэтому они и назначили, — пнул Лю камень. Они дошли до лобового места вместе, хоть Кейдж и он по-прежнему подчеркнуто дистанцировались.

Жители Эдении набились так, что яблоку негде упасть, но почетные гости отыскали приличные места.

К ним подсела Китана. Джонни фыркнул и удалился. Саб-Зиро поблагодарил Богов, что Лю не видел данной реакции: нет ничего хуже, чем посторонние мысли на поединке. Особенно, таком… ответственном.

С другой стороны, Китана уж чересчур откровенно манкировала ее положением принцессы и падчерицы Шао Канна. Мятеж… но тогда почему ее до сих пор не заточили в темницу? Шао Канн — не из тех, кто позволяет своевольничание.

Или он занят чем-то другим?

Лю и Милина встали друг напротив друга, вытянувшись в струнку, подобно прилежным ученикам. Саб-Зиро отметил кинжалы-саи Милины… и решил, что они не лучше вееров.

Он встретился глазами с Шэнг-Цунгом. Колдун ухмылялся. Почему-то он держался справа, подле Синдел…

(нарушение церемониала?)

Шипы маски Шао Канна подчеркивали скалистость. Много, много остриев вопьется сегодня в плоть. А камни — захрустят, точно разгрызаемые кости.

Лю Кэнг и Милина раскланялись.

— НАЧАЛИ! — гонгоподобно объявил Шао Канн.

Тактика боя Милины в корне отличалась от Китаниной. Строго говоря, Милина вовсе не нападала. Саб-Зиро следил за поединком с возрастающим изумлением…

За отстуствием какого-либо поединка.

Лю тщился поймать клона Китаны, но по-ящеричьи ловкая Милина избегала выпадов воина Света. Лю прыгнул вперед, пронизав носком и стремительной фигурой плотный воздух Эдении, сей прием безотказно срабатывал…

Но не с Милиной. Девушка в лиловом мягко уклонилась от ноги Лю. Кинжал-саи описал дугу в роковой близости от глаз Чемпиона, и Саб-Зиро сжал зубы, представ, как скальп Лю очутится в ладошках близнеца его возлюбленной… но саи не соприкоснулся с кожей Лю. Ничего.

Лю Кэнг злился. Он приготовил себя к кровавому сражению, он предвкушал заостренные ребра ножей Милины в собственной груди или спине, и достойно Чемпиона то было бы — не хуже рук-ножниц Бараки против этого самодовольного киноактера или вееров Китаны, вспарывающих вены Саб-Зиро…

(а еще вода, растворяющая Страйкера, правда? Но мы — не о плохом… мы о победителях… Милина — зло, а добро побеждает зло… не так ли?)

Вот именно.

Испытания суждены всем Героям, но Лю Кэнг — Избранный. Так говорил Рэйден. Значит, истина. И — он минует врата преисподней, и войдет в град солнца со щитом. Не на щите.

Он ждал болезненной дуэли. Он принял ее, готовясь выплеснуть скопившуюся болотную жижу ненависти… и пепла сгоревшего Храма Света. Кто-то — обязан заплатить, и коль пока нельзя вздернуть Шэнг-Цунга — он поквитается с чудовищной пародией на его Китану.

Он сам выбрал это.

Но не лиловую игру в прятки. Точнее, жмурки: Милина двигалась настолько быстро, что Лю определял ее местонахождение только по постукиванию каблуков по камням и черным волнам волос. Она плясала вокруг него ритуальный колдовской танец, а он — связанная жертва языческим духам.

Да слетятся вампиры на свежую кровь.

Милина была изящна — по-звериному, грацией пантеры. Или демона. И на Китану она походила — зеркальным отражением, выворачивая наизнанку и обращая в негатив весь опыт и искусство принцессы. Она имитировала и искажала каждую клеточку, каждый характерный признак Китаны. И именно из-за сходства с Любовью, лиловое Зло вызывало в Чемпионе безотчетную, клекочующую ярость.

("…вывел он, в насмешку и подражание эльфам жуткий народ — орков…")

Убить ее. Да развеется прах ее волос и костей над могилой Страйкера. Достойные поминки.

Милина источала сексапильность суккуба — полуомерзительную и притягательную. Она причмокнула скрытыми под тканью губами. Лю поморщился.

(она — не человек!)

Лю метнул в Милину сгусток света. Промахнулся. Милина обрисовала потрясающе красивое сальто, кувыркнулась через голову и приземлилась аккурат позади Лю Кэнга. Саи в сотый раз за добрые десять минут странного "танца" звякнули у уха Лю.

Чего она добивается? Выбить его из сил? Вымотать до матовой пленки в мозгу, до хрипа в дыхании и, когда его колени подогнуться — единственным, безупречным взмахом проткнуть его горло?

Возможно, она не ведает усталости?

Нет. Нет, она живая, а ведь и подлинные порождения небытия порой проигрывают дуэли сынам Адама. И Лю Кэнг — равный ей по силе соперник…

Почему — она — не — нападает?!

Эденийцы требовательно покрикивали. Скачки туда-сюда надоели им, они жаждали крови. В прошлый раз сестренка неплохо позабавила зевак, почему же лиловая миледи развлекается заигрыванием со своей жертвой?