Между домов, рассекая воздух, парила вичуха. Огромная тварь выискивала добычу, медленно, чтобы не нарушать аэродинамику, водя головой из стороны в сторону.

— А жаль, что у людей нет крыльев, — озвучил человек мысли Мозза и, оттолкнувшись от окна, бросился вниз, ощущая неимоверное блаженство от нахлынувшей навстречу пустоты и потока воздуха.

Вичуха яростно заверещала, как только что-то ударилось ей в спину и вцепилось мертвой хваткой в шею. Она стала петлять в хаотичных виражах, пытаясь сбросить с себя это наглое существо.

— Подчиняйся мне! — заорал человек, оседлавший ее спину и тряся ее за шею. — Подчиняйся!

Но летающая бестия подчиняться человеку не хотела. Она подчинялась инстинкту выживания, видя сейчас в этом незваном госте угрозу. Она продолжала свои попытки сбросить его. Проносились внизу разбомбленные кварталы, разрушенные дома и изуродованные улицы. Мрачные скверы. Какие-то существа, некоторые из которых, с любопытством взирали на это странное зрелище, оседланную человеком вичуху.

Она сделал не самый удачный вираж, и врезалась в стену осыпавшегося дома. Полетели обломки бетона. Часть стены накренилась и рухнула вниз, поднимая облако пыли и рассыпая обломки. Сама вичуха, сломав себе крылья, кубарем полетела в сторону, ударяясь в соседнее здание и жутко вопя. Седок слетел с нее после первого удара о стену, влетел в сухую, не имеющую листьев крону какого-то умершего дерева и, ломая ветки, рухнул на битый асфальт.

Теперь он лежал не спине и смотрел в серое небо.

«Какая неудачная идея была» — подумал Мозз и человек озвучил тихим хрипом эту мысль.

Позвоночник сломан. Однако все что выше пояса еще кое-как работало. Он медленно поднял свои руки, выставил перед собой ладони и стал неторопливо перебирать пальцами, словно паук своими лапами. Что делать теперь? Где-то поблизости были твари, но они не торопились наброситься на беспомощного человека, чувствуя, что он какой-то странный. Возможно опасный. Даже сейчас. И тут Мозз уловил страх. Нет, не страх своего носителя, чей разум, скованный волей оккупировавшего его существа уже понимал, что он не жилец и от этого боялся еще больше, насколько это возможно. Источником страха был кто-то другой. Кто-то видел, что произошло только что, и боялся. Боялся, что рядом визжит в обломках здания поверженная вичуха. Боялся того, что с ней произошло. Всего боялся. И этим существом был человек. Где-то рядом был человек? Какая удача.

Упавший перевернулся на живот, оскалился и стал яростно цепляясь за потрескавшийся асфальт ползти на это зов страха. И испытывал в отсутствии ощущения ног и жуткой боли в спине удовольствие. Дикое, иррациональное наслаждение в своем движении, боли и страхе. Он полз ведомый не только волей мозза. Он полз и под действием своего собственного конгломерата чувств из страха, боли и наслаждения, соединившихся в пестрый дурман. Страх, что он будет медленно умирать на этих страшных улицах Москвы, боль от удара и удовольствие от странного ощущения, что это конец, заставляли его ползти, волоча за собой безжизненные ноги, вперед, к другому человеку.

Внезапно появившийся на платформе станции Виктор Турманец выпучил в ярости глаза и, вытянув вперед руку, тыкая пальцем в сторону Сергея, зло прорычал:

— Ты!

— Ну, я, — Маломальский пожал плечами, внешне демонстрируя невозмутимость. Однако внутренне он напрягся, молясь всем мыслимым и немыслимым силам, чтобы никто из группы Виктора в своем походе на станцию Полянка не пострадал.

— Я из-за тебя столько времени потерял! — рычал бывший ОМОНовец, решительно шагая в сторону сталкера.

— Надеюсь, что ты только время потерял и ничего больше, — проворчал в ответ Маломальский.

— Чего?! — Виктор подошел вплотную.

— Я говорю, что там на Полянке? — Сергей давно знал этого человека, и иногда ему очень хотелось зарядить Виктору в лоб своим тяжелым ботинком. Сейчас как раз такой случай.

— А нет там ни хрена. Никаких мать твою монстров! — ехидно заявил Турманец. — Гермоворота только распахнуты. Но мы их захлопнули, раз уж у тебя кишка тонка была!

«Вот и хорошо. Значит, все живы. Надеюсь, что эти монстры ушли на поверхность, а не в тоннели». — Подумал сталкер и вслух добавил:

— Ты уверен?

— Уверен, чтоб тебя!

— А трупов человеческих там не было? Два мертвяка.

— Нет, черт тебя дери!

— Точно?

— Да точно, мать твою!

— А статуи? Статуи на месте?

— Ах, вот оно что! — зло засмеялся Виктор, — Так бы и сказал, что обделался из-за статуй!

Внезапно в разговор вклинился стоявший в стороне Странник. Он подошел. Ткнул Виктора пальцем в лоб и заявил:

— Задница. Утухни.

— А ну руки убери! — зарычал на него Турманец. — Что это за обморок с тобой таскается, а?

— Ты, Витюша, его лучше не зли, — усмехнулся Сергей, мысленно ругая попутчика, что тот постоянно лезет на рожон, — Это бывший «Альфовец». С амнезией только. Но рефлексы на месте. Он в тоннеле кошку загрыз. Как и учили в спецназе. Так что осторожней.

Турманец посмотрел на Странника с сомнением. Однако, он похоже вспомнил попытку того слопать убитую на кордоне крысу.

— Дохловат он для «Альфовца» что-то. — Чуть успокоившись, проворчал Виктор.

— Зато лом в узел может завязать.