— Нормально…

— Да где же нормально, если ты мне вот-вот рукав совсем оторвешь.

— Оторвешь…

Сергей вздохнул.

— Чего же ты дебил такой. — Буркнул он сам себе под нос.

— Дебил дурку? — произнес Странник. — Сам такой, — добавил он вдруг.

— Что? — Маломальский остановился и посветил фонарем в лицо попутчика. К его удивлению, тот даже не зажмурился.

— Дебил нет. Странник. Дебил зачем? Обидно. — Проговорил юродивый.

— Вот даже как, — хмыкнул Сергей, — А ты и в самом деле очень быстро все схватываешь.

Маломальский снова вернулся на прежний курс и, зашагал по тоннелю.

— Не обижайся, Стран Страныч. Это ведь я не со зла.

— Обидно, — повторил идущий следом попутчик.

— Ну ладно. Прости. Раз уж ты соображать начал в речи взрослых людей, объясни мне, зачем ты искал того ребенка, а теперь Веру?

— Вера! Мозз! — оживился Странник.

— Вот-вот. Вот именно об этом я и спрашиваю. Что такое мозз?

— Мозз! — повторил попутчик еще громче.

— Да я понял. А что это такое?

— Мозз!!!

Сергей снова остановился и снова посветил фонарем в лицо попутчика.

— И ты хочешь сказать, что ты не дебил? А? Нет, все-таки можешь обижаться.

Мало что осталось от былого великолепия Серпуховской. Впрочем, такая судьба постигла все станции, но эту Сергей знал лучше других, ибо жил когда-то не так далеко и пользовался ей постоянно. Еще в те времена, когда метро не было всей вселенной человечества, а всего лишь одной из транспортных артерий большого и населенного людьми города.

Продольной стеклянной трубы, пронзающей по потолку центральный зал станции давно не было. Пилоны зала, чем-то отдаленно напоминающие ребра скелета исполинского и длинного зверя, давно потеряли свой лоск. Большинство пролетов между пилонов, которые были проходами между двумя посадочными платформами станции и центральным залом, были застроены жилищами, позволяя немного сэкономить на деревянных щитах, железных и пластиковых листах, кирпичах и шлакоблоках, из которых эти жилища и были построены. Среди тех пилонов, что не были застроены, для свободного перемещения по станции, сохранившийся отделочный газган давно потускнел и покрылся слоем копоти, жира и грязи.

Пост, находившийся у будки дежурной по станции, беспрепятственно пропустил двух путников появившихся из тоннеля со стороны Тульской. Документы сталкера и характерный жетон делали свое дело. Да и некоторые из смены поста знали Сергея в лицо. И естественно к его попутчику придираться не стали. Уж так было заведено в метро. Если сталкер идет с кем-то, значит так надо. А со сталкерами ни один режим мира метро не хотел портить отношения, зная их солидарность и возможность бойкотировать ту или иную станцию за причиненную обиду брату сталкеру. А уж тем более со своими сталкерами никто отношения не портил. Если не они, то кто выйдет на поверхность за всем необходимым для людей?

— Давно сменились? — спросил Сергей у старшего.

— Часа два как. А что? — ответил худощавый боец с немытым лицом и круглыми сварочными очками без стекол на лбу, которые видимо, носил просто так, для смеха.

— Никто от нас не приходил?

— С Тульской-то? А что?

— Что за дебильная манера вопросом на вопрос отвечать? — поморщился Маломальский.

— Дебил, — Странник улыбнулся и похлопал бойца по плечу, при этом великодушно улыбаясь.

— Эй, полегче! — огрызнулся боец и зло посмотрел на юродивого.

— Так был кто или нет? — Сергей снова привлек его внимание к себе.

— Ну, в нашу смену нет. А что?

— Да твою ж мать, — процедил сквозь зубы в полголоса Маломальский, которого это «а что» уже порядком достало. — А в предыдущую?

— Да вот в том и весь кипеш. Было. — Кивнул боец.

— А что за кипеш? — напрягся Сергей.

— Паша, харэ болтать почем зря, — окликнул бойца один из его дружины. — Может не положено. Пущай с комендантом обсудит.

— А. Ну точно, да. — Кивнул тот, что в очках. — Ты лучше с комендантом Новиковым перетри об этом. Не уполномочены мы. Коменданта Новикова знаешь?

— Никиту? Знаю, — Сергей кивнул.

— Ну вот. А мы не уполномочены.

— Где он сейчас?

— А там, — боец махнул рукой в глубину зала. — У перехода на Добрынинскую. Там он был. Там и кипеш.

Сергей, молча, двинулся вперед. Странник поспешил следом, подмигнув на прощание недобро смотрящему на него немытому бойцу.

В конце зала, у трех ведущих на станцию Ганзейского кольца Добрынинская эскалаторов (или как это кольцо окрестили некоторые балагуры из числа сталкеров — ганзейского коллайдера), стояла группа людей. Одна из оборудованных в пилонах станции хижин была оцеплена вооруженными людьми. Все это напоминало о госпитале станции Тульской и о том, что там произошло.