— Это деревня Лиги, — резко ответила женщина. — Ты разве не видишь голубые флаги?

Оррис окинул взглядом дома и кивнул:

— Да, я их вижу. Но я не понимаю, что они значат. Может, вы не откажетесь объяснить мне…

— Это деревня Лиги, — уже сердито повторила женщина, но в глазах ее появился страх. — Ты должен сейчас же уйти!

Маг прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Он никогда не отличался большим терпением.

— Меня очень долго не было в Тобин-Сере, — снова стал разъяснять он. — Я понятия не имею, что такое Лига, но, возможно, я могу оказать вам какую-то помощь.

— У тебя зеленая мантия, — произнесла женщина.

Оррис ошалело уставился на нее. Да что она, спятила? Может, они все повредились в уме? Говорят, такое иногда случается с целыми деревнями.

— Да, — осторожно ответил он. — У меня зеленая мантия.

— Значит, ты член Ордена.

— Ну конечно.

— А я тебе говорю, — с заметным нетерпением сказала она, — что это деревня Лиги.

— Да что за Лига, Арик ее побери?!— взорвался Оррис.

Она посмотрела на него так, будто это он сошел с ума. Похоже, они все сумасшедшие.

— Лига Амарида, — произнесла она так, будто это все расставляло по своим местам. — Ее основали Первый Магистр Эрланд и Первый Маг Кайлин.

Лига Амарида. Первый Магистр Эрланд.Ну, конечно, это все объясняло. Кроме Кайлин. Но потом Оррис подумал и понял, что и это вполне понятно. Ноги его вдруг стали ватными.

— Так, значит, теперь есть деревни Лиги и деревни Ордена? — спросил он ничего не выражавшим голосом.

— Да, — отозвалась женщина. — А ты ничего об этом не знал?

«Именно это я и пытался вдолбить тебе!» — чуть было не выкрикнул Оррис, но силы вдруг оставили его. Он даже побоялся, что не сможет идти. Мучительно захотелось опуститься прямо на пыльную дорогу, но еще больше хотелось уйти отсюда. Надо только еще кое-что разузнать.

— Когда это случилось? — медленно спросил Оррис. Ему вдруг показалось, что его сейчас вырвет.

— В конце весны, — ответила Хранительница. Она внимательно посмотрела на него. — Лига открыта для всех магов. Уверена, что Первый Магистр Эрланд примет тебя.

В конце весны.Оррис хорошо помнил, как связывался с Баденом. Это тоже было весной. «Эрланд узнал, что ты сделал, — сказал тогда Магистр. — Он убежден, что ты участник заговора, и намерен обвинить тебя в государственной измене». Неужели все из-за этого? Оррис понимал, что Джарид с Элайной никогда не позволили бы Эрланду и его приспешникам обвинить его в измене. Но тогда старый Магистр мог и их обвинить в предательстве. Оррис тряхнул головой. Неужели все это из-за него? Неужели из-за него распался Орден?

— А что Кайлин? — спросил он. — Давно она в Лиге?

— Да почти с самого начала. А ты ее знаешь?

— Не очень хорошо. — Он не видел Кайлин с тех самых пор, как она покинула Великий Зал и стала жить с Хранителями Храма. Но он хорошо помнил ее лицо, и помнил ту ночь, когда узнал о нападении на ее деревню. Он тогда был в лесу Терона с Джессамин, Передуром и другими. И во всем винил Бадена.

— Спасибо, — сказал он женщине и повернулся. — Я ухожу из вашей деревни.

— Подожди! — окликнула его Хранительница.

Оррис оглянулся.

— Ты вступишь в Лигу?

— Боюсь, что меня не примут, — попытался улыбнуться он, но не смог.

Он поспешно покинул деревню и пошел дальше на север, все также нетерпеливо желая разыскать Джарида и Элайну, но теперь уже не только потому, что соскучился.

Несколько дней спустя он увидел бухту Южного Шелтера и повернул внутрь материка к восточному берегу. Со времени разговора с Хранительницей он прошел несколько деревень, но везде были вывешены голубые флаги. Он даже не был уверен, остались ли еще деревни, приверженные Ордену.

Еще через полтора дня он пришел в ближайший к дому Джарида и Элайны поселок и с облегчением увидел, что здесь на домах развевались зеленые флаги. Он быстро миновал поселок и по узкой просеке в лесу добрался до дома своих друзей. Сердце радостно забилось от мысли, что он вот-вот увидит их.

Дом был в точности таким, каким он его помнил: маленький, но очень уютный, с красивым видом на Южный Шелтер и легким дымком, вившимся над трубой. Оррис некоторое время стоял за оградой садика, любуясь домом. Наконец-то, — послал он Анизир свою мысль. — Наконец мы вернулись.