Между двумя телами валялся посох Гвилима с кристаллом Орриса. Точнее, то, что от них осталось. Камень рассыпался на множество крошечных осколков, а посох был расколот по всей длине и держался только за счет нескольких тонких щепочек. Там, где камень ударился в тротуар, осталась большая вмятина, от которой во все стороны разбегались трещины.

Мелиор и Оррис стояли, не двигаясь, и молча смотрели на сломанный посох и осколки кристалла Птица издала тихий крик, и Оррис нежно потрепал ее шейку.

— Мне очень жаль, что с твоим камнем так получилось, — сказала наконец Мелиор.

Оррис молчал.

— Ты сможешь найти другой?

— Я знаю одного торговца из Аббориджа, который их продает иногда. Или, если нужно, я всегда могу еще раз поехать в Пещеру Цериллов.

— А новый камень окажется такого же цвета? — спросила Мелиор, посмотрев на свой красный кристалл.

— Не знаю, — ответил Оррис. — За свою жизнь маги по несколько раз теряют птиц, но редко остаются без цериллов. Я не знаю, каким будет новый.

Она наклонилась и подняла сломанный посох.

— Я так хотела вернуть свой камень на посох Гвилима, — сказала она, покачивая головой. — Они же неразделимы.

— Это можно сделать, — сказал Оррис.

— Даже без твоего камня?

— Будет немного сложнее, и он, вероятно, будет небезупречен, но это я могу.

— Я была бы очень счастлива, — улыбнувшись ему, ответила Мелиор.

Она протянула посохи магу, и он отошел в сторонку и сел на поребрик, положив сломанный посох на колени. Анизир спорхнула с его плеча и села рядом, а маг опустил ладони на дерево и закрыл глаза.

— Что это он делает? — спросил Доб.

— Чинит мой посох.

— Чем? — подозрительно прищурившись, спросил изгой.

Мелиор рассмеялась.

— Он же чародей.

Похоже, Добу было трудно это уразуметь, и Мелиор сочувственно улыбнулась. В Нале не было места магии, особенно для такого человека, как Доб. Немного спустя он, похоже, вспомнил, что она гилдрин, и отшатнулся от нее.

— Поэтому ты тогда и победила меня? — спросил он. — При помощи магии?

Забавно было слышать это слово из его уст.

— Гилдрины не владеют магией, — сказала она, смеясь. — У нас иногда бывают пророческие видения.

— И все? — уточнил он, немного подождав, но так и не дождавшись продолжения.

— И все. И только из-за этого гилдринов преследуют уже несколько сотен лет. — Она помедлила, давая ему возможность усвоить. — Что касается твоего вопроса,— продолжила она, — в ту ночь я одержала над тобой верх, потому что я умнее и лучше управляюсь с ножом. — И чтобы смягчить обиду, добавила: — Поэтому я и над Сэвилом одержала верх.

Доб некоторое время смотрел на нее со страдальческим выражением, потом отвернулся и тяжело вздохнул.

— Ну, что ж, теперь ты оверлорд, Джибб вернулся в Четвертый, а мне ничего хорошего не светит.

— Не обязательно.

Он снова посмотрел на нее, но уже с живейшим интересом.

— Оррис питал какие-то надежды на спасение Барама, — доверительно сказала она, махнув рукой в сторону мага.— Но я лично считаю, что он был безнадежен. Барам жаждал убить нас, и я убеждена, что ты нас спас, когда бросил в него этот стул. Хотя, конечно, раньше ты напал на Джибба и присвоил мой квартал. — Она на секунду замолкла, словно что-то обдумывая. — Полагаю, одно стоит другого. Так что будем считать, что мы квиты.

— Ты на это согласна? — изумленно вытаращившись на нее, спросил изгой.

— Да, при условии, что Джибб тоже согласен. Он может потребовать некоторого возмещения ущерба или чего-нибудь в этом роде. Например, поработаешь на него несколько месяцев без зарплаты…

— Так, значит, ты разрешишь мне остаться в твоем доминионе изгоем Джибба? — У него был такой тон, словно ему только что предложили целый квартал. На самом деле именно это она и собиралась сделать.

— Низко метишь, Доб, — усмехнулась она.

Он озадаченно посмотрел на нее и тряхнул головой:

— Не понял?

— Ну, скажем так: я собираюсь пробыть оверлордом день-два, не больше.

— А почему?

— Потому, что я надеюсь быть принятой в Совет Правителей.

Он замолчал. Все-таки парень был не дальнего ума. Зато в свое время он был предан Сэвилу, а после того, что она ему предложит, Мелиор надеялась, что и ей он будет верен. А это немаловажно, учитывая, какие планы в отношении всего Наля были у нее на уме.