Соколов внимательно посмотрел на меня. Засмеялся. Он смеялся долго и заразительно, так что невольно заулыбался и я, хотя не совсем понимал, в чем дело. Когда заряд смеха иссяк, маг, утирая выступившие слезы и постепенно успокаиваясь, сказал:

— Конечно, конечно, Сергей. Остановить, у управления? Не поздно? — он посмотрел на часы. — Хотя скорее рано. Три часа ночи. Может лучше ко мне?

— Нет, — по возможности твердо сказал я, понимая, что приходится врать. — Пока доложу дежурному, пока напишу рапорт, будет уже утро.

— Ну, хорошо. Тебе виднее, — согласился Соколов. — Но завтра, или уже сегодня, я жду у себя, — он сразу посерьезнел. — Обязательно приходи. Скажем часов в десять. Жаль, что сейчас серьезного разговора не получилось, но все, что, ни делается — все к лучшему. А Темных не бойся. Сейчас к тебе уже не сунутся. Свой шанс они упустили. Так то. Ну, значит в десять? — Соколов протянул мне руку.

— А куда? — спросил я осторожно, отвечая на рукопожатие мага.

— За тобой заедут. Мобила при тебе? Вот и хорошо. Позвонят, когда машина будет у управления.

— Я мог бы и сам найти, Петр Иванович.

— Не стоит, ты не найдешь, Сережа, — маг называл меня, так как часто называл Борис Яковлевич.

— Понимаю, секретность, — сделал я умное лицо.

— Да нет же, причем здесь секретность, — искренне удивился Соколов. — Мы открытое коммерческое учреждение. Да ты сам все увидишь и поймешь, — и он, взглянув на меня и увидев мое надутое выражение лица, похлопал по плечу. — Я тебе верю, будущий ученик мага, верю. В недоверии теперь уже нет необходимости.

Через пару минут мы вышли из машины и разошлись в разные стороны. Когда через несколько шагов я оглянулся, то мага уже не было и в помине. Мне осталось только озадаченно крякнуть и направиться к проходной управления, вынимая мобильник, что бы позвонить шефу.

На втором гудке трубка отозвалась голосом Данилова:

— Да, Сергей, слушаю.

Было такое впечатление, что он не спал.

— Василий Петрович, извините за ночной звонок, — я решил сразу взять быка за рога. — Запланированная нами встреча состоялась накануне вечером. Прошла удачно, но в ходе нее Фадеев погиб от рук третьих, известных вам лиц. Я в городе у управления. Новостей много, очень много. Что мне делать?

В трубке молчали.

— Василий Петрович, — позвал я.

— Подожди… Так. Ты знаешь, где я живу?

— Нет, конечно. Откуда?

— Бери такси. Дежурную машину не бери, в неё много чего понапихано, — сказал Данилов. — Запоминай адрес: Казанское шоссе. Новый дом рядом с нашим общежитием. Он там один. Не ошибешься. Будешь подъезжать — позвонишь. Все, — и шеф дай отбой.

Переться в три ночи почти за город мне не улыбалось, но делать было нечего. Я, с тоской посмотрев на свою сиротливо стоящую на обочине пустынной улицы машину, пошел к стоянке такси.

Квартира у шефа располагалась на третьем этаже стандартного кирпичного дома. Однако внутри, видимо, подверглась существенной перепланировке. Рассмотреть я ничего не успел, да и не до того было. Шеф в темно-синем банном халате и легкомысленных, если не сказать больше, домашних шлепанцах сразу провел меня к себе в кабинет. Усадил в кресло. Потом аккуратно и плотно закрыл дверь.

— Там… спит один… человек, — извиняющимся тоном сказал он. — Ему очень рано вставать. Кофе хочешь?

— Хочу, — сказал я.

Кивнув, Данилов вышел, так же тихо прикрыв за собой дверь. Я остался один и от нечего делать стал глазеть по сторонам. Мне всегда хотелось иметь отдельную комнату. Для самого себя. В моей панельной двушке комнаты были поделены стандартно. На гостиную и спальню, которую обычно оккупировала Алена. Находиться в зале как-то не хотелось. Слишком много места для одного и как-то все открыто, неуютно. Поэтому мне оставалась кухня или в теплое время года лоджия. В конце концов, я разорился на хороший ремонт, превратив лоджию в некое подобие всесезонного кабинета. Получилось светло и симпатично. Там обосновались дорогие сердцу и душе вещи: карта звездного неба, сильный цейсовский бинокль, два ружья для подводной охоты, ноутбук и всякое другое в общем ненужное, но милое мне барахло. Теперь и помповик придется разместить в лоджии, если, конечно, Гоша его не потеряет и не утопит. Мои дизайнерские нововведения вызвали вялый протест Алены, однако он был пресечен в корне заявлением, что в противном случае все вещи переместятся в спальню.

В отличие от лоджии, просторный кабинет шефа был выполнен в синих и темно синих тонах. Даже кожа, которой были обиты кресла, и то была темно-синей, почти черной. Однотонную цветовую гамму разбавляли только розовато-бежевый ковер под ногами, да мебель стандартного темно-коричневого цвета. Была это имитация под вишневое дерево, или сама вишня я так и не разобрал. Потрогать и попытаться определить на ощупь я не решился. Зато огромная шкура волка, на одной из стен, судя по размерам, полярного, явно была натуральной. Потрогав неестественно большие клыки, я решил, что они, видимо, сделаны из пластика. Хотя правый нижний был довольно натурально обломан. В кабинете также имели место несколько разнообразных призов в виде кубков. Были и какие — то грамоты. Присмотревшись, я понял, что они присуждены за успехи в стрельбе. Ближе всего ко мне висел значок Ворошиловского стрелка. Не знал, что шеф их коллекционирует. Впрочем, у всех свои тараканы в голове. Дальше в просторном стеклянном шкафу лежали какие-то минералы, как обработанные, так и грубо выломанные из каких-то неизвестных мне горных пород. Никогда не был силен в геологии. За стол заходить не решился и, вернулся в кресло. На рабочем столе Данилова виднелась небольшая моделька древнего аэроплана. Я не знал, какого именно. Решетчатая конструкция биплана с трехцветными опознавательными знаками и двумя пулеметами «Максим» была гордо устремлена вверх. В потолок. Затем я принялся рассматривать уродливую статуэтку черного цвета. Больше всего она походила на выполненное из… камня наверно, решил я, стилизованное изображение человека. Как в наскальных рисунках.