Начальник Порт-Артура сообщал телеграммой, что из Порт-Артура совершен побег. Двое политзаключенных и один констебль, их соотечественник, совершили побег при помощи американского парохода, присланного их друзьями. В то же время два других каторжника, воспользовавшись суматохой, бежали вместе с ними. Эти двое были уголовные преступники — голландцы Карл и Питер Кип.

Братьев, конечно, узнали, когда во время схватки они прибежали на помощь ирландцам. Но кто мог поверить, что они не были в сговоре с фениями при организации побега? Нет, это казалось невероятным. Именно так расценили происшедшее констебли и сам комендант лагеря, о чем он и сообщил в своем рапорте. Рапорт немедленно направили его превосходительству Эдварду Карригану.

Не описать эффект, произведенный этой новостью в Хобарте и во всей Тасмании. Мистер Хаукинс узнал о ней одним из первых. Когда на приеме у его превосходительства он прочитал депешу, она выпала у него из рук. Когда к нему вернулся дар речи, он воскликнул:

— Они… да! Я их понимаю… я понимаю, что они хотели получить свободу. Друзья пришли им на помощь… они подготовили этот побег… более того, я это одобряю!

— Что вы такое говорите, дорогой Хаукинс, вы забыли, что речь идет о врагах Англии!

— Да, это правда, это правда, я не должен был говорить этого в вашем присутствии. Но фении, будучи политзаключенными, не могли ожидать никакого помилования! Они пожизненно были отправлены в Порт-Артур, в то время как Карл и Питер Кип… Нет, они не могли присоединиться к этому побегу! Может быть, это ошибка?

— Нет, это совершенно точно.

— Но ведь Карл и Питер Кип знают о том, что я предпринимаю для пересмотра дела! Что ваше превосходительство интересуется ими, что я посвятил всего себя этому делу!

— Разумеется, мой дорогой Хаукинс, но они, видимо, решили, что вам ничего не удастся, а тут представилась возможность побега.

— Но фении, очевидно, тоже не считали их уголовными преступниками. Они никогда не протянули бы руки убийцам. И капитан американского корабля не взял бы на борт убийц капитана Джибсона!

— Я, право, не знаю, как это объяснить, — ответил его превосходительство. Может быть, мы позже узнаем что-нибудь… Но что совершенно определенно, так это то, что братья Кип бежали из Порт-Артура, и вам незачем больше ими заниматься, дорогой Хаукинс.

— Наоборот…

— Даже после побега вы еще верите в их невиновность?..

— Абсолютно, — ответил Хаукинс непоколебимо. — Да, я понимаю… вы скажете, что я сумасшедший, что я отказываюсь принять очевидное, что этот побег есть формальное доказательство их вины, что они не могли рассчитывать на пересмотр дела, потому что виновны, что они предпочли бежать, как только представился случай…

— В самом деле, очень сложно интерпретировать иначе поведение ваших протеже.

— Так вот нет, нет и нет! Этот побег не признание. В этом есть нечто, что может проясниться в будущем. Я думаю, что они были вывезены помимо своей воли.

— В это никто никогда не поверит.

— Пусть никто, кроме меня! Мне этого достаточно, я не отступлюсь. Да и как я могу забыть, месье, состояние этих несчастных людей, когда я был в Порт-Артуре. Доверие Питера, их вера в мои действия. Как забыть их поведение на «Джеймсе Куке», самоотверженный поступок Карла в тюрьме. Я не оставлю их, и правда всплывет! Нет! Тысячу раз нет! Карл и Питер Кип не проливали крови капитана Джибсона! Они не убийцы!

Сэр Эдвард Карриган больше не настаивал, да и не хотелось ему огорчать Хаукинса. И он завершил встречу, коротко рассказав, как произошел побег.

— Из полученного мной донесения я знаю, что американский пароход «Иллинойс», остановка которого в порту не имела никаких объяснений, встал на рейде. Совершенно очевидно, что раз он снялся с якоря вчера утром, то он и подобрал беглецов в условленном месте. Он, разумеется, привез их в Америку. Там двое фениев и их сообщник как политзаключенные находятся в полной безопасности, ибо старые традиции ставят их вне международных правил. Но положение двух голландцев совершенно иное. Они уголовники, следовательно, как только будут обнаружены, их немедленно доставят в Порт-Артур, откуда во второй раз им уже не выбраться.

— При условии, ваше превосходительство, что я не смогу до того найти настоящих преступников!

Что можно было возразить против столь предвзятого мнения?..

По логике вещей, прав был сэр Карриган, но Хаукинс отказывался с этим согласиться. Таково было общее мнение. Защитников братьев Кип становилось все меньше, и в конце концов остался всего один. Бегство восстановило людей против них. Всем стало ясно, что они не надеялись на пересмотр дела, и как только представилась возможность бежать, они ею воспользовались. Таковы были последствия этого побега, который обернулся против братьев, став доказательством их виновности.